Тень греха
Шрифт:
Гости все прибывали и прибывали, и в какой-то момент граф поймал себя на том, что все чаще посматривает нетерпеливо на дверь, проявляя вовсе не свойственное ему нетерпение.
Он уже начал подумывать, не случилось что-то непредвиденное, когда она наконец появилась.
Посланная графом карета прибыла в Роксли заблаговременно; опоздание же случилось из-за Джайлса, а не из-за нерасторопности Селесты.
Из долговой тюрьмы Джайлс приехал на предоставленной графом карете, с вещами с прежней квартиры,
В Роксли он появился небритым, неопрятным, в грязном шейном платке, даже не попытавшись привести себя в порядок.
Увидев брата выходящим из кареты у Садового коттеджа, Селеста сразу поняла, что он пьян и именно этим объясняется его опоздание — выехать из Лондона раньше брат был просто не в состоянии.
Едва переступив порог, он первым делом потребовал спиртного. Когда Нана твердо ответила, что никакой выпивки в доме нет, он выругался, поднялся кое-как по лестнице и, стащив и бросив на пол грязную одежду, упал на кровать.
Джайлс проспал до полудня.
С немалым трудом убедив молодого господина поесть и отдохнуть, Нана почистила и погладила лучшую одежду, в которой ему предстояло отправиться на бал к лорду Мелтаму.
— Какого дьявола мне там делать? — недовольно пробурчал Джайлс, когда Селеста после ланча заглянула к брату в комнату.
— Его светлость попросил нас присутствовать на балу, который он устраивает сегодня по случаю коронации.
— Ну так и отправляйся туда без меня, — с недовольным видом пожал плечами Джайлс.
— Не могу. Прежде всего, девушке нельзя появиться на балу одной. Кроме того, граф согласился оплатить твои долги только при этом условии.
— Он так и сказал?
— Да. Ты ведь понимаешь, что мы должны быть благодарны ему и соглашаться на его условия. Не будь граф столь щедр, ты и сейчас оставался бы в той ужасной тюрьме.
— Если бы ты была поласковей с Кроуторном и согласилась пообедать с ним, он и сам оплатил бы мои долги.
— Он хотел, чтобы я приехала к нему одна! — возмутилась Селеста. — Поверь мне, граф Кроуторн — дурной, злой человек. Уверена, ты и сам не хочешь, чтобы я вела какие-либо дела с таким, как он.
— Чепуха, — возразил Джайлс. — Кроуторн умеет веселиться и знает, как не соскучиться. С ним всегда весело, и хозяин он отличный!
— Что-то он не очень переживал из-за тебя и не спешил оплатить твои долги, — холодно парировала Селеста. — Более того, поначалу он даже сказал, что не может себе этого позволить.
Джайлс, похоже, хотел возразить, но, не найдя убедительных доводов, сказал только:
— Ну, раз уж подвернулся Мелтам, так тому и быть. Главное, что оплатили, а кто это сделал, не так уж и важно. Не понимаю только, чего он теперь хочет? Чтобы я расхаживал перед ним на задних лапках? Будь у меня деньги, я бы лучше в клуб поехал.
Селеста умоляюще
— О нет, нет! Пожалуйста, не играй больше! Ты ведь уже понимаешь, что в карты выиграть нельзя. А кроме того, граф Мелтам не для того дал тебе деньги, чтобы ты проигрывал их. — Она перевела дух и, собравшись с силами, твердо добавила: — И прежде чем брать хоть один пенни из этих денег, отдай Нане то, что она потратила на тебя вчера. Один фунт она заплатила посыльному, который принес твое письмо, и еще в два фунта нам обошлась поездка в Лондон и посещение тюрьмы.
— Деньги мне и самому понадобятся, — насупился Джайлс.
— Но сначала ты расплатишься с Наной, — не отступала Селеста.
— Хорошо, хорошо. Тогда возьми деньги сама! Вон они, на туалетном столике. Но ты сильно ошибаешься, если думаешь, что я останусь в этой грязной дыре и буду выслушивать твои придирки и нытье.
Он еще долго пребывал в дурном настроении, но Селеста понимала, что с этим ничего не поделаешь и лучше всего оставить брата в покое, пока он не протрезвеет окончательно.
С очередной нелегкой задачей женщины столкнулись, когда подошло время отправляться в Лондон. Джайлс никак не желал переодеваться.
Правильно завязать шейный платок ему удалось лишь с шестой попытки, так что карета простояла в ожидании не менее получаса.
— По крайней мере, у Мелтама будет что выпить, — пробормотал он.
— Пожалуйста, будь осторожен. Не пей слишком много, — взмолилась Селеста. — Мне будет стыдно, если ты напьешься. Трезвый ты такой умный. Я всегда горжусь тобой.
Всю дорогу до столицы она улещала брата похвалами и, когда они прибыли наконец в Лондон, с удовлетворением отметила, что к нему вернулось привычное добродушное настроение.
Как бы ни хмурился Джайлс, как бы ни выражал свое неудовольствие, Селеста подозревала, что приглашение на бал к графу Мелтаму, где собирались обычно сливки столичного бомонда, тешит его самолюбие.
Тревожась за брата, девушка едва успела подумать о себе. Больше всего ее страшила мысль о необходимости облачиться в присланное матерью платье. Однако ж, едва надев его, она поняла, что никогда в жизни не носила ничего столь же прекрасного.
Мать прислала из Парижа не только платье, но и маленький корсет, появившийся всего лишь годом ранее, когда из моды вышли наконец строгие наряды, созданные специально для императрицы Жозефины.
До сего момента Селеста даже не представляла, какая тонкая у нее талия и насколько прекрасная фигура.
Роскошные кружева, букетики камелий и идеальное сочетание дорогих материалов, атласа и газа, служили чудесным обрамлением для белоснежной кожи и мягкого золота волос.
Невероятно милая, она на мгновение остановилась на пороге гостиной и с опаской огляделась.