Тень Города
Шрифт:
— Ясно, ты хоть в ванной с компьютером расстаёшься? — Анна улыбнулась, подшутив над Владимиром, но, внезапно, помрачнела, — но как… Ещё в Иллюзии? Значит, сейчас, у тебя нет с городом связи, Володя?
— Не знаю этого, Аня, не знаю, милая — пойми, сейчас я не могу демаскировать ни нас, ни Город запросом, надеюсь, у них всё хорошо… — Владимир поспешил переменить тему, обратившись к восемнадцатой — так, Таня, проедешь мимо гаражного кооператива, и встанешь возле пустыря, возьми, — Владимир скачал что-то с ноутбука на флешку — здесь образцы тембра голоса объекта и информация, которую ты должна сообщить полковнику Пасюку от его имени. Ты сможешь…
— Вы хотели спросить, смогу ли я ввести голосовую информацию в рекоммутатор напрямую, без звуковых волн и аудиоустройств для их фиксации, товарищ майор? — секретаторша даже не повернулась к Владимиру, —
— Ну что же… — Владимир вспомнил, как «Близнец» умудрялся одновременно и разговаривать с теми, кто был рядом, и беседовать с ним через мобильный, — тогда, действуй, оба телефонных номера уже введены в рекоммутатор. И не забудь рекоммутируемый прозвонить и заблокировать! Аппарат закреплён у тебя под сидением.
— Я знаю, Владимир Александрович! — восемнадцатая взяла у майора флеш-карту, — я поставлю его под капот — и аппарат от посторонних глаз спрячу, и сделаю вид, что в двигателе копаюсь, чтобы мы не вызывали лишних подозрений! — модель аккуратно припарковала броневик в том месте, где асфальт обрывался, плавно переходя в пустырь, больше походивший на свалку из-за нагромождений строительного мусора. Восемнадцатая дёрнула рычажок капота, вынула из-под сидения серый пластиковый ящик, и вышла из машины, захлопнув дверь.
— Когда она закончит, поставим бронер на стоянку, и быстренько — к метро, тут до «Озерков» пять минут ходу, — Владимир потянулся и, почти лёг, на сидение, — размяться бы…
— Погоди, милый! — Анна удивлённо посмотрела на майора и схватила его за руку, словно, желая остановить, удержать от опрометчивого шага, — с охраняемой стоянкой ты идеально придумал — уж где-где, а на ней наш бронер искать не будут, но, неужели таких стоянок, неподалёку от станций метро, мало и по Московскому шоссе? Почему ты хочешь оставить машину здесь, потом — на метро — в центр, придётся возвращаться за машиной, и…
— Именно, Аня, вернуться к машине, и ехать в Москву. Но что тебя в этом смущает? — Владимир удивлённо пожал плечами.
— А то, Володя, что если не всё пройдёт гладко, если поднимется шум, нам придётся проехать через весь город, когда противник сможет поднять на ноги все силы, которыми располагает!
— Понимаешь, Аня… — Владимир ласково погладил руку женщины, — и Абрамов, и замминистра обороны, который с ним заодно, знают, что я буду в Питере, и поеду в Москву прямо отсюда. И всех, кого могли, на уши уже поставили. Но мы заставим их предельно рассредоточить силы, они попытаются перекрыть все возможные пути от выборгского шоссе до центра. И сделай мы, как ты предлагала, мы могли бы и попасться в их мышеловку. А так… Если мы и проявим себя, то Абрамов решит, что его посты нас пропустили, и снимет, перегруппирует на выезды из города. Им придётся в спешке менять позицию, в большой спешке — при отсутствии пробок из центра или северо-запада до выезда из города по московскому — минут двадцать. А потом… потом им придётся ждать. Ждать минут сорок, пока мы вернёмся на метро, и ещё почти час, пока мы пересечём весь город. Они будут нервничать, решат, что упустили нас, или мы затаились, попробуют задействовать другие способы, начнут свои совещания… А нам не будет надобности задерживаться на одном месте долгое время, чтобы не вызвать подозрений, мы всё время будем в движении, причём, в тех местах, где нас никто не ожидает. А когда мы подъедем к их постам… Они будут усталы, измотаны, попросту, притрут глаза, если через эти два часы кордоны вовсе не снимут!
— Но зачем нам вообще рисковать, ведь, как я поняла, с Александром ты встречаться не собираешься? Что ты забыл в этом бункере? Почему мы не поехали в объезд? — Анна вздохнула, девушка заметно нервничала.
— В объезд — нельзя, если из-за устроенных друзьями твоего отца учений ПВО, вмешательства ЦСКА и сюрпризов, которые им преподнес наш бронер, Абрамов не мог пропасти нас вертолётами до Питера, да и вообще, на федеральной трассе это сделать не так легко, то, на объездной, сочетание пары гаишных вертушек и десятка постов… А город — запретная для полётов зона, так что… А что забыл? Не забыл, а оставил, Аня, когда был проездом в Питере, по пути… Вобщем, до места назначения, я так и не доехал, остальное ты знаешь, — Владимир подмигнул женщине, — вот и передал Сане свой идентификатор нулевой тревоги три дня
— Электронная карта индивидуальной идентификации, Володя? Хранящая биопараметры, и несколько ситуационных кодов, но зачем она тебе? Это же на случай войны, или, там, переворота — не зря, почти у всех членов Комитета такие есть, но сейчас? — женщина прислонилась щекой к стеклу, — сейчас, к сожалению, свою личность тебе не подтверждать придётся, а прятать, скоро Абрамов позаботится, чтобы нас каждая собака узнавала!
— Эх, Аня! — Владимир задорно шлёпнул по дерматину сидения, — не спорю, Юрий Васильевич многое бы отдал, чтобы так и было, но… Не сможет он сделать этого. Не сможет! Я стёрт из системы, все ориентировки, привычки, знакомства, биометрия, всё, что было на меня в базе данных, наши уже должны были стереть. И теперь, мне, напротив, придётся доказывать, что я — это я, особенно, если они меня в лицо не знают, но и внешность, не гарантия, сейчас силиконом подкачают — такие пластики есть в том же СВР, и подлинные документы сделать — раз плюнуть. Плюс, смогу ввести через эту карту ситуационную кодировку, скажем, что я не действую под давлением, что это не провокация. Нам не раз придётся обращаться за помощью к людям Комитета, а, в ситуации, граничащей с переворотом, когда твой отец объявил по Комитету третий внутренний уровень тревоги, без подобного подтверждения, они просто не имеют права мне верить. Ну и… Ещё кое-что там интересное, — Владимир хитро прищурился.
— Володя, а что бы мы делали, не произойди этого убийства? — Анна заглянула в компьютер Владимира, прочитав информацию, — хорошо, конечно, отец приготовил документы заранее, но, за кого бы мы себя выдавали, и не обнаружится ли раньше времени наш подлог?
— Не обнаружится, Аня. Прокурор в лице нашей «модели» позвонил полковнику, нас пропустят и не станут «трясти», а нам-то и надо пройти в отделение и спуститься в подвал по лестнице. А громкие убийства, требующих внутреннего расследования, происходят едва ли не раз в месяц, и за неделю не раскрываются. Нашли бы другое преступление.
— Товарищ майор, провокационный звонок выполнен, вас пропустят на объект. Документы генерал подготовил заранее, они в бардачке, — модель закрыла капот и поставила под сидение коробочку рекоммутатора.
— Что же, Аня, пора, — Владимир и Анна вышли из машины, захлопнув двери, восемнадцатая заехала в ворота платной парковки, и быстро расплатилась с охранником.
Метропоезд нырнул во тьму тоннеля, неровный и неживой свет освещал лица людей, набившихся в вагон. Тьма перегонов сменялась светом станций, иллюзия времени умирала во инфернальной тьме подземелья, оставался только мерный стук, перетекающий в гул, усыпляющий, заставляющий забыться. Они едва не пропустили станцию, если бы восемнадцатая не вывела из транса Владимира, шепнув: «Невский, выходим!»
На этот раз они с Васильевым просчитали всё правильно, хотя час пик давно миновал, из-за туристов, заполнивших Питер на исходе белых ночей, искать их в метро и в городе можно было с таким же успехом как иглу в стоге сена. Владимир знаком попросил Анну подождать, и направился к ближайшему автомату. Позвонить Сане, убедиться, что всё в порядке, хотя, встречаться с ним лично всё равно небезопасно, но всё-таки… Он набрал номер, пошли вызывающие гудки. Владимир прекрасно понимал, что Сашу вычислят по контакту, внешка, наверняка села на его служебный, а пары минут разговора будет достаточно, чтобы запалить таксофон, по которому звонит Владимир. Всего пара минут, — и он заставит людей Абрамова бегать за ним, задыхаясь, как гончие на охоте, заставит одновременно блокировать шесть выходов со станций Невский и Гостиный Двор, на которую им ничего не стоит перейти. Впрочем, им ничего не стоит снова сесть на поезд, и выйти на любой из станций второй или третьей линии, причём, в любом направлении, — значит, придётся контролировать ещё пять станций, на которых возможна пересадка, а сил у Абрамова немного, охотиться на них с Анной в открытую они не посмеют, только распылят свои силы, и тогда, — тогда они смогут пройти как игла сквозь масло, как вода, сквозь пальцы. Да, Фараон был прав, к завтрому они окончательно запутают и загонят преследователей, и будут на подмосковной авиабазе. На каком транспортнике? Когда они вылетят на юг? Куда? Абрамов физически не сможет этого узнать, а значит, не будет искушения, да и возможности решить все проблемы одним «Фаворитом» или ракетой сухарика.