Темный карнавал
Шрифт:
– Здесь живет мой друг, – повторил я.
– Если это правда, – яростно прошептала, – тогда ты мне враг!
Я смотрел, как ветер уносит с дороги пыль в сторону погоста.
– Уходи, откуда пришла, – сказал я.
Она увидела ту же дорогу, ту же пыль, и голос ее сник.
– Значит, покоя не будет? – простонала она. – Неужели мне суждено вечно скитаться в этих краях, год за годом?
– Если бы это и впрямь был твой Уилли, твой Уильям, – отважился я, – мог бы я тебе хоть чем-нибудь помочь?
– Прислать
– Зачем он тебе?
– Чтобы лечь с ним рядом, – прошептала она, – и больше не подниматься. Чтобы он остался холодным камнем в холодной реке.
– Вот как. – Я кивнул.
– Так что же, пришлешь его ко мне?
– Нет. Он не тот, кто тебе нужен. Хотя и похож. Почти один к одному. И тоже ест на завтрак девушек, и утирает губы их шелками, и зовут его в разные века по-разному.
– Ему тоже неведома любовь?
– Это слово он забрасывает вместо удочки, – сказал я.
– Выходит, я попалась на крючок! – У нее вырвался такой стон, что тень в доме за лужайкой прильнула к окну. – Буду стоять тут всю ночь, – выговорила она. – Он, конечно, почувствует, что я здесь, и оттает – не важно, как его зовут и сколько зла у него в душе. Какой сейчас год? Сколько лет прошло в ожидании?
– Не скажу, – ответил я. – Если узнаешь, это станет для тебя ударом.
Повернув голову, она впервые посмотрела на меня в упор.
– Вот ты каков – добрый вроде? Из совестливых, которые не обманут, не обидят, не сбегут? Где же ты был раньше, скажи на милость?
Завывания ветра эхом отозвались у нее в груди. Где-то далеко, в спящем городке, пробили часы.
– Мне пора. – Я собрался с духом. – Как же все-таки помочь тебе обрести покой?
– Тебе это не под силу, – ответила она, – ибо не ты нанес рану.
– Понял.
– Ничего ты не понял. Но хотя бы попытался понять. И на том спасибо. Иди в дом. Не то подхватишь смерть.
– А ты?..
– Что я? – усмехнулась она. – Я свою подхватила давным-давно. А двум смертям не бывать. Ступай!
Упрашивать меня не пришлось. Мне с лихвой хватило ночного холода, бледной луны, межвременья – и этой незнакомки. Ветер подгонял меня вверх по травянистому склону. У дверей я обернулся. Подняв руку, она все еще стояла на млечной дороге, и тяжелая шаль трепетала на ветру.
– Не мешкай, – послышалось мне, – передай, что его ждут!
Я плечом вышиб замок, влетел в дом и промчался по коридору, мелькнув бледной молнией в огромном зеркале. Сердце отбивало дробь.
В библиотеке Джон приканчивал очередную порцию спиртного; он плеснул из бутылки в мой стакан.
– Когда ты только научишься не принимать мои слова за чистую монету? – сказал он. – Боже, на тебе лица нет! Совсем окоченел. Давай-ка выпьем. А потом повторим.
Я выпил, он налил еще, я снова выпил.
– Значит, это была шутка?
– А что же еще? – Джон захохотал, но вдруг
За стенами особняка опять слышался стон, ноготь исподволь шелушил краску, луна скользила по черепице.
– Сюда пришла банши. – Я смотрел в стакан, не в силах сдвинуться с места.
– Конечно, дружок, конечно, пришла, – приговаривал Джон, – Ты выпей, Дуг, а я еще раз прочту тебе рецензию из «Таймс».
– Она же сгорела.
– И то верно, дружок, но я знаю текст, как свои пять пальцев. Ты пей, пей.
– Джон, – я уставился в огонь, туда, где шевелился пепел сгоревшей газеты. – А эта… рецензия…она точно была напечатана?
– А как же, совершенно точно, да-да. Если уж совсем честно… – Для пущей выразительности он сделал паузу. – В редакции «Таймс» знают, как я тебя люблю, поэтому рецензию на твой сборник заказали мне. – Протянув свою длинную руку, Джон подлил мне спиртного. – Я и написал. Разумеется, под псевдонимом – иначе меня бы не уломали. Но я не имел права лукавить, Дуг, просто не имел права. Отметил и самые блестящие места, и менее удачные. Кое-что разнес в пух и прах, как всегда поступаю, если ты приносишь никудышный эпизод, требующий переделки. Словом, поступил по справедливости, не подкопаешься. Ты согласен?
Он нагнулся, взял меня за подбородок и заставил поднять голову, чтобы долгим, проникновенным взглядом заглянуть мне в глаза.
– Да ты никак обиделся?
– Нет, – сказал я дрогнувшим голосом.
– Ну и ладно. Ты уж извини. Это розыгрыш, дружок, примитивный розыгрыш. – Он по-приятельски ткнул меня в плечо.
Тычок вышел совсем легким, но показался мне ударом кувалдой, потому что я был на взводе.
– Лучше бы его не было, этого розыгрыша. Лучше бы в газете была настоящая рецензия.
– Не спорю, дружок. На тебе лица нет. Меня…
Вокруг дома облетел ветер. Оконные стекла звякнули и зашептались.
Без всякой видимой причины у меня вырвалось:
– Банши. Это она.
– Да пошутил я, Дуг. Со мной держи ухо востро.
– Как бы то ни было, – сказал я, глядя в окно, – она там.
Джон рассмеялся.
– Ты, похоже, ее видел, а?
– Это юная, прекрасная девушка, которая от холода кутается в шаль. У нее длинные черные волосы и огромные зеленые глаза, лицо – как снег, точеный финикийский профиль. Вам такие встречались, Джон?
– Пачками, – захохотал Джон, но уже не так громогласно, остерегаясь подвоха. – Черт побери…
– Она ждет, – сказал я. – У главной дороги.
Джон неуверенно поглядел в окно.
– Это был ее голос, – продолжал я. – Она описала вас или кого-то очень похожего. Только имя назвала чужое – Уилли, Уилл, Уильям. Впрочем, я и так понял, что это другой человек.
Джон задумался:
– Юная, говоришь, да еще красивая, и совсем близко?..
– Красивее не встречал.
– С ножом?..