Темный карнавал

Брэдбери Рэй Дуглас

И ушел домой. Мне было слышно, как хлопнула дверь черного хода.

Я даже ногами затопала.

– Вот черт! – вырвалось у меня.

И тут снова раздался крик.

Она кричала и кричала. Может, она была связана по рукам и ногам и не сумела высвободиться, а теперь собралась с силами и опять стала звать на помощь, а что я могла сделать в одиночку?

Солнце палит, а я стою на пустыре и чуть не плачу. Потом все-таки помчалась к дому и забарабанила в дверь.

– Папа, она

снова кричит!

– Конечно, конечно, – сказал папа. – Пойдем-ка. – И стал подталкивать меня наверх. – Вот так-то лучше. – Заставил меня лечь в постель и положил мне на лоб полотенце, смоченное холодной водой. – Тебе надо отдохнуть.

Тут я разревелась.

– Пап, она же умрет, и мы будем виноваты. Ее закопали живьем, как в рассказе Эдгара По. Только представь, какой это ужас: ты кричишь, а людям и дела нет.

– На улицу сегодня ни ногой, – папа опасался за мое здоровье. – До вечера полежишь в постели. – С этими словами он вышел из моей спальни и запер меня на ключ.

Из гостиной доносился их с мамой разговор. Слезы у меня скоро высохли. Выбралась я из постели и на цыпочках подкралась к окну. Моя комната – на втором этаже. Высоковато. Пришлось сдернуть с кровати простыню, привязать за один угол к ножке кровати и свесить из окна. Потом я влезла на подоконник и благополучно съехала по этой простыне на землю.

Добежала я тайком до сарая, прихватила пару лопат и понеслась на пустырь. А духотища жуткая, как никогда. Стала я копать: копаю-копаю, а голос из-под земли все не смолкает…

С меня семь потов сошло. Вонзаешь лопату, а там сплошь камни да стекла. Я боялась, что провожусь до темноты и все равно не успею.

А что было делать? Бежать за подмогой? И что сказать людям? Они ведь все рассуждают, как мои предки. Нет, надо было копать, сколько хватит сил, и рассчитывать только на себя.

Минут через десять на пустыре появился Диппи Смит. Мы с ним одногодки, вместе в школу бегаем.

– Здорово, Маргарет! – говорит.

– А, Диппи. – Это я на выдохе.

– Чем занимаешься? – спрашивает.

– Копаю.

– Что ищешь?

– Тут из-под земли тетка кричит, надо ее откопать. – Так ему и сказала.

– Не слышу никакую тетку, – сказал Диппи.

– Ты посиди да обожди чуток – и услышишь. А еще лучше помоги.

– И не подумаю, – говорит, – пока не услышу крик.

Мы немного выждали.

– Слыхал? – завопила я. – Теперь доволен?

– Ага! – Хоть и не сразу, Диппи меня зауважал, даже глаза заблестели. – Нормально! Повтори-ка!

– Что повторить?

– Крик такой.

– Надо выждать. – Я даже растерялась.

– Нет, прямо сейчас! – Вот пристал, даже вцепился мне в плечо и начал трясти. – Давай, не тяни резину. – Порылся

он в кармане и выудил небольшой агатовый шарик. – Гляди! – Он сунул шарик мне в руку. – Если завоешь, как тогда, – подарю.

Из-под земли раздался протяжный крик.

– Ну, ты даешь! – говорит Диппи. – Покажи, как это у тебя получается! – А сам так и ходит кругами, как будто диковинку разглядывает.

– У меня не… – заговорила я.

– Небось прикупила эту книжечку, «Говори не своим голосом», – Диппи продолжал строить догадки. – Десять центов стоит, ее из Техаса выписывают, в Далласе специальный магазин есть. Точно? У тебя во рту спрятана такая хитрая фиговинка чревовещательная, да?

– Типа того. – Пришлось соврать, чтобы он не слинял раньше времени, – Ты мне помоги, а я тебе по секрету скажу, в чем тут фокус.

– Лады, – согласился Диппи. – Давай сюда лопату.

Теперь мы копали вдвоем, а женщина время от времени начинала звать на помощь.

– Круто, – поражался Диппи, – можно подумать, она у нас под ногами. Мэгги, у тебя талант! – А потом спрашивает: – Как ее зовут-то?

– Кого?

– Да «крикливую» эту! Зуб даю, ты для такого фокуса целую историю придумала.

– А как же! – Пришлось соображать на ходу. – Зовут ее Вилма Швайгер, богатая старуха, девяносто шесть лет, и ее заживо похоронил злодей по фамилии Спайк, он фальшивомонетчик, подделывает десятидолларовые бумажки.

– Круто, – сказал Диппи.

– В этой же яме закопан клад, а я… я – расхитительница гробниц, хочу и старушке жизнь спасти, и клад себе забрать. – Мне уже стало невмоготу лопатой махать.

Диппи сощурился, как китаец, и напустил на себя таинственный вид:

– Может, и мне стать расхитителем гробниц? – Но у него тут же появилась идея получше. – Давай, как будто там лежит принцесса Омманатра, египетская правительница, вся усыпанная бриллиантами!

Мы все копали, копали, и я подумала: а ведь мы ее спасем, непременно успеем. Если только не останавливаться!

– Послушай, я кое-что придумал, – сказал Диппи.

Тут его как ветром сдуло; возвращается с куском картона и начинает выводить мелком какие-то каракули.

– Ты не отлынивай! – возмутилась я. – Работай давай!

– Хочу вывеску сделать. Вот, гляди: «Кладбище „Вечный Сон“»! Будем тут хоронить птичек, жуков разных. А чего: уложить в спичечный коробок – и нормально. Пойду бабочек наловлю.

– Сейчас не время, Диппи!

– Да я для интереса. Если поискать, можно и дохлую кошку найти…

– Бери лопату, Диппи! Прошу тебя!

– Заколебало уже, – говорит, – устал. Пойду домой, спать охота.

– Никуда ты не уйдешь.

– Почему это?