Темный Демон
Шрифт:
Их связала судьба, но она была гораздо больше этого. Эту женщину, которую невозможно приручить полностью завладела его сердцем. Викирнофф не мог представить никого другого, способного удовлетворить его, заставить смеяться, сводить с ума от страсти, несмотря на правоту. Он ощущал первоначальное сопротивление ее тела, словно она была не готова. Но затем Карпатец ворвался внутрь, и она обхватила его именно так, как он жаждал.
Викирнофф шептал ей что-то на своем языке, не в силах по-другому выразить глубину связи и свою верность. Он занимался с ней любовью сначала медленно, наблюдая за ее нарастающим удовольствием, ощущая,
– Уже почти рассвет. Мы должны поспать.
Наталья пыталась найти способ заговорить. Легкие горели от нехватки воздуха, а тело еще покалывало от удовольствия.
– Разве ты не должен спать под землей? Нет? Я буду отдыхать здесь наверху и защищу от всех гремлинов, – настаивала она. – Единственно, о чем тебе стоит поволноваться, это о короле троллей.
– Я создал замысловатую защиту. Даже твоему пресловутому королю троллей придется задержаться, распутывая их, и тогда я проснусь. Здесь мы будем в безопасности.
Наталья положила голову ему на плечо.
– Я, правда, не возражаю, если тебе необходимо уйти под землю, Викирнофф. Я смогу с этим справится.
Викирнофф обнял ее.
– Я предпочитаю спать здесь, рядом с тобой, – сказал он. – Мне нравится обнимать тебя. Если ты проснешься, а я буду выглядеть мертвым...
– Знаю, правда, – перебила она. – На самом деле, ты спишь. Прекрати себе льстить, я замечательно справлюсь сама.
– Без меня ты попадешь в беду.
– Каждое утро, вымотавшись достаточно, чтобы уснуть после ночного просмотра телека, я тянулась к детским воспоминаниям с моим братом Рэзваном. Я делала это на протяжении многих лет. Это был единственный способ, который помогал мне не чувствовать себя одинокой, словно у меня с кем-то связь и есть семья. Это впервые за многие годы, когда я понимаю, что нет необходимости бередить память.
– У тебя и правда есть связь, – ответил он. Викирнофф прижался поцелуем к ее затылку, – Ты принадлежишь мне, благодаря тем связующим словам, что тебе пришлись не по вкусу.
Она нахмурилась и прижалась к нему.
– Не думай, что я откажусь от отмены колдовства. Я настойчивая.
– Это не совсем чары, – взгляд тяжелый, а объятья стали железными, – Но ты выяснила первые две строчки?
– Конечно, – она ощущала самодовольство и не могла с этим ничего поделать. У нее всегда был дар к языкам, и она получила преимущество говорить на равных, прежде чем они вошли в структуру двадцатого века. И много знала о тех словах, что раньше считались ненужными, – Первые два предложения я смогла перевести более точно: «Ты – моя законная супруга». Нет даже с более конкретным словом: «ты являешься». А второе похоже на: «Ты принадлежишь мне, моя законная супруга». Не уверена в точной формулировке, но это гораздо ближе к современным обетам.
Медленная улыбка полыхнула в его глазах.
– Правда? – он вопросительно приподнял бровь.
– Да, – ответила она без капли смущения. – Знаю, что ты считаешь это смешным, но я отказываюсь находиться в западне, независимо от желания. А тебе не хорошо
Тихий смех, теплым дыханием коснулся затылка.
– Пассивной? Ты? Не могу представить кого-то, особенно себя, способного сделать такую ошибку в суждениях.
Она, улыбнувшись, закрыла глаза.
– Рэзвен сказал, что мне надо научиться обуздывать свой язычок, и что, если бы со мной встретился Шекспир, то в своем произведение «Укрощение строптивой» заменил бы имя героини с Катарины на Наталью.
– Он сказал тебе такое? – Викирнофф мудро не стал соглашаться вслух. Не тогда когда ее тело столь уютно лежало рядом, – Что еще сказал Рэзвен?
– Что мне стоит научиться вышивать для обретения спокойствия и смирения, и стоит взвешивать каждое сказанное слово, – Ее голос переливался смехом и нежностью.
– Я не могу себе этого даже вообразить.
– Я ему ответила, что всегда обдумываю сказанное, если бы он прочитал мои мысли... – ее голос затих, ресницы, затрепетав, приподнялись, и она заметила веселые искорки в глубине его глаз. – Ты счастливчик. Знаешь меня настоящую без ограничений.
– Сладких снов Наталья. – Он поцеловал ее и уснул с чувством, что ему чертовски повезло познать настоящую женщину.
Глава 15
– Рэзван! Где ты? Я так счастлива! Приходи ко мне этой ночью. Где ты? Почему ты не отвечаешь?
Наталья торопливо сбежала вниз по каменным ступенькам, ведущим в прекрасный сад. Они всегда встречались в саду, если не виделись днем, но она нигде не могла найти своего брата.
– Почему ты так счастлива? – Голос шел издалека, и Наталья заметила своего близнеца, который сидел на шиферных плитах перед фонтаном, подтянув руки к груди, положив локти на колени и подперев рукой подбородок. Он выглядел мрачным.
– Где ты была, Наталья? Ты понимаешь, что бросила меня? Я должен был увидеться с дедушкой, а как защититься не знал.
Услышав это, девушка резко остановилась. Они никогда не называли его дедушкой. Ксавьер, предположительно, был мертв. Если они говорили о нем, он наказывал их, а его наказания были ужасными. Ксавьер. Их Дедушка. Они были вынуждены жить с ним после исчезновения их отца. Наталья нахмурилась. Почему она не могла вспомнить Ксавьер, когда просыпалась? Она точно знала, как он выглядел во снах о ее детстве, но не тогда, когда бодрствовала в настоящем времени. Как такое произошло?
– Не называй его так. Мы должны звать его Дядей. Он же мог услышать тебя.
– Почему ты не сказала мне охранные заклятия, Наталья? Как ты могла оставить меня открытым и уязвимым? – Рэзван медленно поднялся, и, повернувшись, приподнял рубашку. – Смотри, что он сделал со мной.
Наталья замерла.
– О нет! Рэзван, почему он срывает свою злость на тебе, когда именно я совершаю ошибки? Ненавижу это. Ненавижу то, насколько мы боимся быть вместе, что должны встречаться вот так. Он брал твою кровь?