Темный Демон
Шрифт:
– Расскажи мне, ainaak eny'em. – Его голос был бесконечно мягким.
Наталья была признательна, что он не стал проникать в её разум. Она чувствовала себя очень уязвимой из-за того, что её предали. Ей было стыдно. Было ли это наследием её крови волшебников? Неужели весь её род был проклят? Всхлип вырвался прежде, чем она смогла подавить его. Она свернулась калачиком в объятиях Викирноффа, а он качал её, гладил по волосам и крепко прижимал к себе.
– Он жив.
– Ксавьер? Мы всегда знали это.
Она покачала головой, сжимая пальцами его запястье, нуждаясь в его крепкой силе,
– Не Ксавьер. Рэзван. Он жив. Он – Король Троллей, – Её рука потянулась потереть лодыжку, – И это означает, что мой брат в союзе с Ксавьер и Максимом. Он в союзе с вампирами.
Викирнофф поцеловал её в макушку и успокаивающе потерся щекой о её затылок.
– Откуда ты это знаешь?
– Помнишь, когда мы были в пещере, Максим напал на меня и смог легко проникнуть в мой разум? Обошел мои охранные заклятия. Тогда ты заменил их, не я. Ты наложил на мой разум другое заклятие, отличающееся от тех, что использовала я.
– Почему из этого следует, что твой брат жив?
Викирнофф чувствовал себя ужасно беспомощным, чувствуя, как боль распространяется от неё волнами. Но всё, что он мог сделать перед лицом её душевной боли – это сжимать её в своих объятиях. Все столетия его обучения, вся его громадная сила не смогли подготовить его к этому моменту. Моменту, когда его любимая нуждалась в нем больше всего, а он мог только прижимать её к себе и чувствовать её страшное горе.
– Мои сны всегда были о нашем совместном детстве. Это было единственное время, когда мы были вместе. Мы разделились, чтобы быть в безопасности от Ксавьер, но встречались в наших снах и делились информацией. Мы делали это годами. После его смерти, я вызывала сны, и они, повторялись из раза в раз, утешая меня. Но в какой-то момент сны начали меняться. Я даже не помню когда. Мы стали говорить о делах, имеющих отношение к настоящему, в этом времени. Я просто предположила, что это происходило потому, что мне было одиноко, и я хотела хоть с кем-то поделиться своими мыслями, поэтому сны поменялись в соответствии с моими желаниями.
– Это логично, Наталья: происходящее с нами в течение дня, преследует наш разум и проникает в наши сны. По крайней мере, я об этом читал.
Она покачала головой. Её глаза потемнели от боли.
– Нет, это было не так. Он спрашивал меня об опытах как в старые дни, но это были новые эксперименты.
– Вызов, проверка на прочность. Ты сказала, что тебе бросали вызов, чтобы ты добилась успеха в работе. Я думал, что это Ксавьер испытывает тебя.
– Это был Рэзван. Рэзван использовал меня, я даже не знаю, как долго. Именно поэтому я не помню некоторые вещи. Это не мог быть Ксавьер: у него не было моей крови.
Рыдание вырвалось из её горла, и это звук пронзил Викирноффа не хуже ножа.
– Когда я была ребенком, Рэзван защищал меня от Ксавьер. Он принимал наказания, и он был в лабораториях. У него появлялись идеи, но я придумывала, как их реализовать, и снабжала Рэзвана информацией. Так мы смогли спасти его от наказаний Ксавьер. Ксавьер думал, что природные способности у Рэзвана. Мы дурачили его годами, – девушка утерла слезы, струящиеся по её лицу. Боль, что она чувствовала, была настолько глубокой, будто её брат вырвал у неё сердце. Она прижала руку к груди, пытаясь уменьшить эту пытку.
– И ты веришь, что в какой-то
Наталья была убита горем, а он чувствовал себя беспомощным перед лицом её страданий. Он стиснул зубы, гнев нарастал в нём, несмотря на его усилия оставаться спокойным. Он еще крепче обнял ее. Так хотелось забрать всю её боль, защитить от всего плохого в будущем, но Наталья не была неженкой. Она могла справиться с этим по-своему. На своих условиях.
– Ему пришлось сделать это. Я не знаю как. Даже не знаю почему. Жить долгое время без ощущения счастья – это ужасно. Почему кто-то из них пожелал бы этого?
Он ещё ближе прижал её к себе.
– Не имею представления. Но ты уверена, Наталья? Неужели ты и правда каждый день в своих снах делилась с ним своими мыслями?
– Ты обеспечил мне защиту, и он не смог тронуть меня. Он не смог выследить меня. Поэтому Король Троллей не показался, когда ты боролся с вампирами. Даже странно, что его там не было, – она провела пальцами по волосам в смятении. – Это насторожило меня. До этого он присутствовал всякий раз, а тогда просто не смог воспользоваться своим преимуществом и прочитать мои мысли, поэтому и не смог найти меня.
– Потому что я использовал совершенно другое охранное заклятие, незнакомое ему.
– Он знал об этом еще тем первым утром, после того как Король Троллей пометил меня и я привела тебя в свою комнату. Ты уже был в состоянии пройти мимо моих щитов, которые, кстати говоря, были невероятно сильными, но Рэзван устранил их. Так воин тени смог проникнуть внутрь. Я ставила защиту в комнате, а не ты. И именно поэтому я не почувствовала его в подземелье, даже когда он напал на меня в пещере, – она снова потерла лодыжку. – Я осознала только само нападение, когда яд уже был на моей ноге.
– И когда мы сбежали вниз по лестнице в пещере, я почувствовал его бегущим параллельно нам, но он запутал тебя, заставив поверить, что он под нами.
Наталья кивнула, пытаясь не дрожать от внезапного, пронизывающего до самых костей, холода.
– Он жив, Викирнофф. И он замышляет здесь что-то очень плохое.
– И он, также как и вампиры, хочет найти книгу, которую украл твой отец. Рэзвану и Ксавьер нужна книга, чтобы полностью воплотить свои планы.
– Но мой отец спрятал её от них. И Рэзван знает, что я могу прикасаться к предметам и видеть вещи, так что он ждал нужного момента, чтобы овладеть книгой, и пойти дальше, – она помассировала подушечками пальцев свои ноющие виски. – Я обеспечила им возможность сделать это.
Она постучала пальцем по лодыжке.
– Рэзван поставил мне трудную задачу, но я ее решила. Он использовал мою же работу против меня. Вот ведь ирония, да?
– Мне очень жаль, ainaak eny'em, я знаю, как сильно ты любишь его, – он держал ее в своих крепких объятиях, дышал за нее, ощущал боль, словно ножом вонзавшуюся в её сердце, и молился о том, чтобы не стать убийцей её брата.
– Я знаю, что права, Викирнофф. Он соберет все свои силы и придет за нами. Он знает все, что известно мне. Я не собиралась выдавать себя, я просто была потрясена, – она развела руками. – Прости меня. Если бы я только додумалась подыграть ему, тогда можно было бы добыть информацию.