Темный Демон
Шрифт:
Наталья могла думать только об их соединенных телах и о том, насколько глубоко Викирнофф в ней. Его руки поглаживали бедра молодой женщины, подымаясь к животу и груди. От такой позы появлялось ощущение полной уязвимости и одновременно сексуальности. Она была желанной. Даже необходимой. Это отражалось в его взгляде, прикосновении пальцев. То, что плоть оставалась твердой, толстой и пульсирующей от вожделения, несмотря на такую взрывоопасную кульминацию
Наталья приподнялась, зарывшись пальцами в его шелковистые волосы.
– Мне надо найти книгу. Если я совершу с тобой обмен
Викирнофф прикрыл глаза. Он – чистокровный Карпатец, рожденный охотником и оборотнем, способный управлять силами природы. Ему не пришлось отказываться от своего мира, сущности или того кем он являлся. Сохранит ли она свои способности? Он не мог дать ответ. Викирнофф застонал и наклонился к ней.
Наталья мгновенно ответила, сливаясь с ним устами, в восторге, на что в ответ он начал двигаться, и плоть подрагивала глубоко внутри нее, стремясь повторить. Приподнявшись, она вцеплялась за его плечи, вынуждая встретиться взглядами. Его бедра двигались в нежном, почти ленивом ритме, посылая волны удовольствия по ее телу. Наталья хотела стать его частью. Половинкой по жизни. Но желала, чтобы он действительно хотелее. Не потому что какие-то древние силы их связали или вселенная заявила об их принадлежности друг другу.
– Ты выглядишь грустной, ainaak s'ivamet jutta, о чем ты думаешь?
– Разве ты сейчас не в моем сознании?
– Не в эту секунду. Мне нравится смотреть на твое выражение лица. В данную минуту, когда мы с тобой слились воедино, разделив ликование наших тел, а ты печальная. Мне надо поискать способ лучше, чтобы понравиться тебе.
Губы изогнулись в слабой улыбке.
– Думаю, ты отлично знаешь, что нравишься мне. Прекращай напрашиваться на комплименты!
Он передвинулся, немного изменив угол проникновения, войдя глубже и жестче, во сто крат усиливая удовольствие. Наталья выдохнула стон, и печаль испарилась из ее глаз, сменившись на что-то противоположное.
– Викирнофф, что означает ainaak s'ivamet jutta? – вырвался еще один стон, когда он снова глубоко вошел в нее. – Переведи, пожалуйста.
– Это означает: «навеки в моем сердце», – он слегка пожал широкими плечами, – Или связана. «Навсегда связанная с моим сердцем». Слова взаимозаменяемы.
Она перевела взгляд на его лицо.
– Я? Связана с твоим сердцем?
– Как ты можешь думать иначе?
Наталья не знала, что ответить. У нее была уверенность в собственном интеллекте, смелости и способностях во многих вещах, но только не в женственности. Супруга. У нее даже мысли не было об этих терминах, «спутник жизни» – столь далекое понятие. Ей хотелось быть ainaak s'ivamet jutta, но она реально сомневалась, что он захочет, узнав ее настоящую. Наталья закрыла глаза и отдалась во власть наслаждения любовными ласками, не желая думать о будущем.
Она потерлась о его тело, поглощенная их сотворенной совершенной магией. Жаждала почувствовать его руки на своем
Время пролетело. Существовал только Викирнофф, его руки, рот, тело. Каждый раз, когда она думала, что они закончили с утехами и пойдут отдыхать, он раз за разом продолжал танец страсти. Ненасытно. Она ощущала легкое покусывание зубами и ласки языка. На ней не осталось и дюйма, к которому он не прикоснулся, не попробовал, не изучил, но каждый раз сквозь стоны и хрипы удовольствия он просил все о большем.
Викирнофф отнес любимую к горячему источнику, усадил на колени, где мог искупать ее. Еле двигаясь от усталости и истомы, она уткнулась лицом в его шею.
– Спасибо, что не взял мою кровь. Я чувствовала твою нужду, но ты был так осторожен, – под ее губами его пульс ускорился, сильные и быстрые потоки жизни, которые призывали и соблазняли.
– Я сказал тебе, что не буду.
– Однако, я бы позволила тебе, – призналась он. – Я плохо соображала.
– Я сказал тебе, что не буду, – повторил он. – Если для тебя это важно, я буду всегда об этом помнить, даже когда не смогу ясно думать.
Повернув голову, она легла на его плечо, так что могла смотреть на лицо. Красивые мужские черты и малейшие нюансы, которые становились все более знакомыми. Викирнофф с такой легкостью излучал власть и господство, как другие мужчины носили одежду.
Она приняла его без долгих раздумий, благодаря именно его честности и справедливости.
– Я начинаю в тебя влюбляться.
На его лице мелькнула быстрая улыбка, но она коснулась лишь глаз. Ее сердце, такое же вымотанное, как и она сама, ответило резким ударом. Наталья прижала палец к его губам.
– Это только начало, – ответил он, потянув ее за влажные волосы, – Если тебе позволить, ты можешь нанести сильный удар по моему мужскому самомнению.
Наталья засмеялась, и при этом ничего не могла поделать. Хотела ночь напролет заниматься любовью всевозможными способами, упиваясь друг другом.
– Сомневаюсь, что кто-то сможет задеть твое эго, Викирнофф. В воде так хорошо!
– Не хочу, чтобы тебя лихорадило. Я собираюсь убедиться, что ты полностью исцелилась, прежде чем мы заснем.
В его голосе слышалось хриплое сексуальное обещание чего-то греховно великолепного, что послало вихрь возбуждения по ее венам.
– Я в деле. Мы планируем остаться здесь? – Наталья не хотела с ним разлучаться. Встретить еще хоть один день без любимого.
– Думаю, это лучший выход. Вампир не сможет отправить человека против тебя, а я сумею лучше защитить тебя здесь.
– Как Габриэлла? Она еще жива?
– Да. Я удерживаю ее дух. Они уложили ее спать, а вечером Фалькон даст ей кровь. Если ее тело сможет подождать, Михаил сделает третий обмен в следующее ее бодрствование. Ожидание даст ей достаточно времени для нескольких этапов исцеления с помощью остальных, и шанс для тела приспособиться к древней крови.