Темные объятия
Шрифт:
«Есть и бывшие Темные Охотники...»
Но надо еще уговорить Тейлона. И потом, что дальше? Они поженятся? И он будет ждать от нее того же, что получал от Ниньи?
При этой мысли Саншайн вздрогнула. Не в обиду ей будет сказано, но в облике Ниньи она, откровенно говоря, была такой дурочкой!
Нет ничего дурного в том, чтобы любить мужа, но, будучи Ниньей, она не просто любила Тейлона. Она пресмыкалась перед ним, попросту растворялась в нем. Жила только его интересами, желаниями и мечтами. Никогда
Сказал бы он ей выпрыгнуть из окна — она бы прыгнула, не задумываясь. Она выполняла все его желания, не думая о своих собственных.
Настоящая степфордская женушка [31] — фу!
Нет, Саншайн так себя вести не сможет, даже если честно попытается это сделать. Она упряма, с острым язычком — и, чего греха таить, временами бывает эгоистична.
Ей нужны равные отношения. Нужно, чтобы мужчина уважал ее творческий дар. Чтобы любил ее так же, как она любит его, — принимая такой, как она есть, со всеми ее недостатками.
Она не намерена отказываться, ни от своей жизни, ни от самой себя.
Но с Тейлоном она никогда не сможет быть уверена: любит ли он ее, Саншайн, или просто терпит ради Ниньи.
Как же узнать правду?
Тейлон проснулся оттого, что чья-то мягкая рука гладила его по голове. Не нужно было открывать глаза, чтобы понять, кто к нему прикасается, — он чувствовал это сердцем.
Саншайн.
Тейлон, моргнув, открыл глаза — и увидел ее рядом.
—Доброе утро! — прошептала она.
—Скорее уж добрый вечер.
Она протянула ему чашку кофе. Тейлон осторожно глотнул, ожидая подвоха, но кофе оказался отлично сварен. Очень хорош.
Заметив его удивленный взгляд, она рассмеялась:
—У нас в баре подается кофе. Я его не пью, но готовить умею.
—И у тебя отлично получается!
Она просияла.
Тейлон сел в кровати и окинул ее нежным взглядом.
—Чем ты занималась, пока я спал?
—Работала. У меня завтра встреча с клиентом. Я покажу ему свои наброски, и, если ему понравится, он даст мне заказ на художественное оформление сети ресторанов.
—Правда? — воскликнул Тейлон, явно впечатленный этой новостью.
Щеки ее порозовели, глаза засверкали радостным возбуждением. Видно было, что это для нее очень важно.
—Если я получу этот заказ — все, больше никакой уличной торговли! Я заработаю столько, что смогу открыть собственную студию.
—Знаешь, я мог бы дать тебе денег.
—Мои родители тоже предлагали финансовую помощь, — вздохнула Саншайн. — Но я хочу всего добиться сама, понимаешь? Не хочу быть никому обязанной.
Да, он это прекрасно понимал. Большую часть своей смертной жизни он доказывал всем окружающим, что может
—Нет ничего дурного в том, чтобы принимать помощь.
—Знаю. Но все-таки это не то. И потом, представь, как будет классно: заходишь ты в ресторан, а там на стенах — мои картины!
—Да, здорово. Надеюсь, ты получишь заказ.
Она снова улыбнулась:
—А ты? На что ты надеешься?
—Надеюсь, что мою хижину как-нибудь средь бела дня не снесет ураганом.
Она рассмеялась:
—А серьезно?
—Я серьезно. Представляешь, что со мной тогда будет?
Она присела на кровать.
—Неужели у тебя нет никаких планов на будущее?
—А что мне планировать, Саншайн? Я ведь Темный Охотник.
—И тебе никогда не хотелось с этим покончить?
—Никогда.
—А сейчас?
Он задумался.
—Если бы как-то отделаться от Камула — тогда, может быть... Но...
Саншайн кивнула, понимая всю тяжесть и неразрешимость его положения. Когда она спросила Камула, не согласится ли тот простить Тейлона, злобный бог расхохотался ей в лицо:
«Скорее рухнет небо и погибнет земля, чем я оставлю его в покое! Пока я жив, он будет расплачиваться за гибель моего сына!»
Но Тейлону она об этом рассказывать не стала — не хотела его расстраивать.
Рано или поздно она что-нибудь придумает.
—Ладно, — проговорила она. — Не будем больше об этом. Давай наслаждаться тем, что у нас есть.
—Вот такой план мне по душе!
Ночь они провели в спокойных, почти семейных развлечениях — играли в настольные игры, разговаривали. Саншайн, порыскав на кухне, нашла там кое-что, пригодное не только для еды, но и для боди-арта.
Тейлон познакомил ее со сливками в шоколаде — и с наслаждением следил за тем, с каким восторгом она лакомилась недопустимо калорийными и невообразимо вкусными сладостями.
А потом он сам слизывал с ее тела шоколадные узоры...
Кто бы мог подумать, что талант художника может пригодиться в постели?
Никогда за много сотен лет Тейлон не радовался жизни так, как этой ночью. Никогда столько не смеялся, не чувствовал себя так легко и свободно. Он больше ничего от нее не скрывал. Она познала его полностью — и как Темного Охотника, и как мужчину.
Вскоре после полуночи Саншайн заснула, а Тейлон погрузился в размышления.
Он вышел из дома, присел на порог. Здесь было прохладно и тихо. Над болотом висел густой туман, слышался плеск воды.
Много столетий он прожил здесь в одиночестве.
Не подсчитать, сколько раз сидел вот так на пороге, прислушиваясь к звукам ночи.
Но теперь по другую сторону двери его ждало счастье.
Если только он сумеет это счастье сохранить.
Но как человеку победить бога? Возможно ли такое?