Темные объятия
Шрифт:
Он фыркнул:
— Конечно, нет! В Голливуде вечно все драматизируют. Мы — магические создания, так что по большей части наши превращения происходят безболезненно. Неприятного в этом не больше, чем в пространственном скачке. Чувствуешь что-то вроде легкого электрического разряда — и все. Если все делаешь правильно, то это даже приятно.
— В самом деле, ты потрясающее существо! — Склонив голову набок, она уставилась на него оценивающим взглядом.
— Что это ты так на меня смотришь?
— Пытаюсь представить, как
— Молись, чтобы тебе никогда не пришлось это узнать!
— Иногда мне кажется, — задумчиво заметила Саншайн, — что крутые парни вроде тебя пугают людей просто для того, чтобы те к ним не приставали!
— Иногда — да.
Почувствовав, что развивать эту тему не стоит, Саншайн села на свое место и принялась ждать.
Камерон не появлялся.
Вейн хотел отвезти ее назад, к Тейлону, но Саншайн возразила:
— Может быть, он просто опаздывает. Должно быть, у него другая встреча или что-то еще. Нельзя же договориться, а потом просто уйти!
Вейн зарычал совсем по-волчьи, но прислонился к чугунной ограде и застыл в ожидании. Ждала и Саншайн, следя за своим товаром и развлекая себя набросками в блокноте.
Перевалило за полдень.
Камерон так и не пришел.
В четыре часа Селена отправилась перекусить.
Вейн присел рядом на тротуар, опершись на руки и вытянув вперед длинные ноги. Футболка на груди натянулась, обрисовав безупречную мускулатуру.
— И ты каждый день вот так здесь сидишь? — поинтересовался он.
— Чаще всего — да.
— Я бы свихнулся через час! Чем ты спасаешься от скуки?
— Рисую. За работой время летит незаметно: не успеешь оглянуться — уже пора домой.
— Не понимаю! — проворчал Вейн.
Саншайн привыкла к тому, что люди без творческой жилки не понимают ее образа жизни.
— Саншайн, привет! Есть что-нибудь новенькое?
Через площадь к ней направлялась постоянная покупательница, Бриди Мактирни, — высокая полная женщина с лицом боттичеллиевского ангела, нежным и грустным. В дополнение сходства с персонажами Боттичелли свои волосы она собирала в узел на затылке, выпуская несколько кудрявых прядей, обрамляющих лицо. Волосы у Бриди были темно-рыжие, такого темного оттенка, что в помещении казались черными, — только при солнечном свете они вспыхивали огнем.
Эта симпатичная женщина, владелица магазина модной одежды, регулярно покупала картины Саншайн и украшала ими торговый зал.
— Мне очень жаль, но нет, — ответила Саншайн. — В последнее время я не писала ни фантастических сюжетов, ни видов Джексон-сквер. Работала в основном по заказам.
— Какая жалость! Я только переехала в новую квартиру и хотела чем-нибудь украсить унылые серые стены.
Саншайн нахмурилась. Она помнила, что Бриди очень любила свою квартиру на Ибер-вилле.
— А почему ты переехала?
— Из-за Тейлора. Он жалуется, что ему приходится ездить на работу
— Но ведь твой магазин был в соседнем доме! Значит, теперь ездить на работу через весь город придется тебе?
— Знаю. Но что же делать? Это одна из тех жертв, которые мы приносим ради любви. — И она улыбнулась какой-то жалкой улыбкой.
Да-да, именно поэтому Саншайн всегда боялась жить с мужчиной!
Ради всего святого, почему «жертвы любви» всегда приносит женщина? Почему бы, для разнообразия, мужчине чем-нибудь не пожертвовать для любимой?
— Ладно, — вздохнула Бриди, — позвони мне, если напишешь что-нибудь в моем вкусе, хорошо?
— Конечно. Кстати, ты отлично выглядишь. Сбросила вес?
Бриди просияла.
— Похудела до шестнадцатого размера. Но, должна тебе сказать, мне пришлось вообщеничего не есть!
— Что ж, потрясающий результат, поздравляю!
— Спасибо. Тейлор записал меня к себе в клуб на занятия аэробикой четыре раза в неделю — это мне и помогло.
— Вид у тебя не слишком-то довольный.
Бриди вздохнула:
— Честно говоря, терпеть не могу аэробику! Просто не знаю, куда провалиться, когда приходится пыхтеть в тренировочных залах рядом с худенькими девчушками в леотарах. Боже правый, они-то что там забыли? После занятий пирожных с кремом хочется сильнее, чем после трехдневной голодовки!
— Как я тебя понимаю! — улыбнулась Саншайн. — Сама порой проклинаю производителей одежды: они, похоже, считают, что красивые наряды нужны только тем, кто на грани истощения, а все остальные могут и в дерюжных мешках походить!
Бриди ответила ей улыбкой.
— Кстати, об одежде: мне пора возвращаться в магазин. Береги себя.
— И ты тоже.
И Бриди отошла от столика.
— Кто она такая? — Вейн, вскочив на ноги, пожирал уходящую женщину жадным взглядом.
Как этому человеку, точнее волку, удается так бесшумно передвигаться?
— Ее зовут Бриди Мактирни. Хозяйка модного бутика в Ибервилле.
— Хм... очень аппетитная!
Саншайн посмотрела на него с удивлением. Большинство ее знакомых мужчин Бриди, мягко говоря, не воодушевляла: их смущал и ее рост, и особенно рубенсовские формы.Но Вейн смотрел на нее так, словно увидел супермодель во плоти.
Что, если...
Тряхнув головой, он снова сел на тротуар.
— Хочешь, я вас познакомлю? — предложила Саншайн.
Он бросил на нее короткий взгляд — и снова она уловила в его зеленых глазах скрытую тоску.
— Волки не общаются с людьми. Узнав, кто мы такие, вы обычно пугаетесь до смерти. И потом, ваши самки слишком хрупки. Я не хочу во время спаривания постоянно помнить о том, как бы не убить и не покалечить партнершу.
— Ой... меня кое-кто упрекает, что я говорю все, что приходит в голову, но, по-моему, ты меня в этом превзошел!