Темные души
Шрифт:
Через несколько минут дверь открылась, впуская молодого человека лет двадцати семи с тонкими чертами красивого лица, тёмными волосами и чёрными блестящими глазами. Над узкими губами, оттеняя безупречные белые зубы, темнела ниточка усов. Он остановился на пороге, глядя на консула, стоявшего опершись о камин. Носком сапога он пытался пододвинуть полено, наполовину сгоревшее ещё вечером. Подняв глаза, консул посмотрел на вошедшего. Затем, сложив руки на груди, медленно подошёл к нему.
– Вы назвались Фластиларом. А как вас
– Моё имя вам ничего не скажет, - Голос вошедшего был мягкий, успокаивающий. – Я из старого баронского рода. Но пришёл не за тем, чтобы рассказывать историю своей семьи. Я хотел предложить вам сделку.
– Вот как? – Консул отошёл к столу и взял в руки бумаги. – А я думал, что вы хотите мне передать важное сообщение. По вашим словам, оно настолько важное, что затронет не только меня, но и всю Европу.
Молодой человек помолчал. Он смотрел на консула, перебиравшего и прочитывавшего бумаги и как будто забывшего о нём. Пройдя по комнате, молодой человек опёрся о камин со стороны, противоположной той, о которую консул опирался до этого. Наполеон поднял глаза от бумаг.
– Что вы знаете о Копье Лонгина? – спросил молодой человек, разглядывая с безразличным видом безделушки на камине.
– Копьё Лонгина? – Консул отбросил бумаги и сел на стул. Лицо его выражало недоумение и озабоченность.
– Да, Копьё судьбы. По преданиям, Люцифер подарил это копьё Александру Великому в обмен на его душу. А позже передал его Лонгину, чтобы он пронзил им Христа на кресте.
– Знаете, у альбигойцев, тамплиеров*, розенкрейцеров**, масонов*** и прочих тайных мистических обществ было полно преданий и реликвий. Даже найденный императрицей Еленой крест существует в стольких щепках, что, если их собрать, получился бы целый лес.
– Однако катарская голова Бафомет существует. Копьё Лонгина тоже. Чаша Грааля и Соломонова печать…
– Это всё сказки, - Консул поднял руку в останавливающем жесте и встал. – Если вы пришли предложить всё это – предлагайте. Я жду. В противном случае, я зря теряю с вами время.
Молодой человек подошёл к консулу. Его глаза, смотревшие сверху вниз, были холодны и непроницаемы, лицо выражало решимость, а голос, когда он начал говорить, утратил мягкость:
– Моё имя Бертран де Го ле Муи, маркиз Монтижи, маркиз де Безе, барон Фластилар, барон Вилландре, лорд Глэдстон, граф Бузони и Баса, виконт Корте и Нуоро. Я знаю, где находится Копьё Лонгина и как им управлять. Не знаю, где находятся Чаша Грааля и Соломонова печать, но знаю, что собой представляет голова Бафомет.
Консул внимательно смотрел на молодого человека. Казалось, титулы не произвели на него впечатления. Он сел, глядя перед собой.
– Бертран де Го? – произнёс он, наконец.
– Климент Пятый имеет к вам отношение?
– Это
– А Фластилар это анаграмма от Ла Филастр?
– Наоборот. Катерина ле Муи назвалась Ла Филастр, переделав один из своих титулов.
– И вы говорите, что знаете, где Копьё судьбы? Я тоже. В Вене.
Молодой человек усмехнулся.
– А вот что представляет собой голова Бафомет, я не знаю. Просветите меня.
– Голова Бафомет – это голова Иоанна Крестителя, великого мученика и святого катаров, которого они почитали выше Христа. Ибо он прокладывал дорогу идущему за ним. И первый пострадал за веру, позже названную христианской. Катары считали Мани* воплощением Иоанна Крестителя и почитали его как божьего посланника.
Консул с интересом наклонил голову и улыбнулся.
– Зачем вы всё это мне рассказываете?
Молодой человек помолчал.
– Существуют четыре копья, которые претендуют на название Копья Лонгина. В Нюрнберге, в Риме и ещё где-то. Может, претендентов больше. Но мне известны только эти четыре. Истинное же Копьё судьбы одно. И я знаю, где оно.
– И где же?
– В моём поместье Го. Один из моих предков отправился в Египет за тайнами чернокнижников, чтобы спасти наш род. Оттуда он и привёз Копьё Лонгина.
– Почём вы знаете, что оно настоящее?
– Мой предок, Бертран де Го, ездил в Египет с масонами в качестве секретаря магистра масонской ложи.
– И магистр позволил ему увезти реликвию?
– Магистр был недостойным человеком. Превыше знаний он ставил золото. Мой предок посчитал, что такому человеку нельзя быть магистром и нельзя владеть Копьём судьбы.
– А вашему предку, значит, можно?
– Мой предок думал не о себе, а о своём роде. Из века в век род де Го и ле Муи страдал от государей: английских, французских, испанской инквизиции, итальянских фанатиков, пронырливых иезуитов, которые хотели украсть наши тайны. А ведь миссия нашего рода – хранить, дополнять и передавать тайные знания. Но скоро это будет делать некому: я последний в своём роду, и потомков у меня в обозримом будущем не предвидится.
– И зачем вам я? В деле продолжения великого рода я вам ничем помочь не могу.
– Копьём судьбы может владеть лишь избранный, - сделав вид, что не слышал последней фразы, молодой человек смотрел в пространство перед собой, словно читая неведомое будущее. – Иисус Навин, Александр Великий, император Константин, Саладин, Карл Великий, Людовик Святой, Филипп Красивый Жанна д’Арк, в конце концов, им некоторое время владел Петр Романов, Людовик XIV и бог знает кто ещё. Теперь избранный вы.