Темные души
Шрифт:
– Ты не понимаешь! Тебе неведомы планы бога и его великая любовь! Ты не понимаешь моей жертвы, ибо ты погрязла в грехах нашей семьи! Бог хочет, чтобы я взяла на себя великий грех! Бог хочет, чтобы ваши души очистились! Одна моя душа взамен ваших! Бог этого хочет! И я подчиняюсь воле его!
Фанатичность Агнии и её воля, которая была сильнее воли всех родственников, живших ранее или живущих сейчас, сковала тело и разум Кати. У неё не осталось иных чувств, кроме ужаса перед неизбежным. С трудом переведя взгляд с одного лица на другое стоявших рядом с ней людей, она видела разные выражения: тупую покорность и восторг, страх и надежду. Перед ней промелькнуло лицо матери, сидевшей в кресле. Та внимала голосу сверху как божьему гласу. Григорий, её сводный брат, стоял рядом с выражением
– Ты видишь? – снова услышала Катя в голове голос Агнии. – Сам проклятый решил судьбу своего рода! Он сам подтвердил слова бога! Да будет исполнена воля его!
Агния воздела руки, распахивая полы своей одежды. Раздался еле слышный шум и шипение, сопровождавшиеся железным лязганьем. «Это конец, - подумала Катя. – Будь оно всё проклято!»
– Не ропщи! – снова раздался суровый голос Агнии в голове Кати. – Ты приобретёшь больше! Ты должна радоваться, что умираешь от моей руки. Твоя душа идёт к небу очищенной. А я остаюсь с вашими грехами здесь, нести наказание за них.
«Больная на голову фанатичка», - вяло подумала Катя. Постепенно её сознание начало туманиться, веки тяжелеть, тело расслабляться. Постепенно силы оставили её, и она мешком упала на пол. С глухим стуком на пол упали те, кто стоял на ногах. Сидевшие в креслах и на стульях расслабленно откинулись на спинки и подлокотники. В течение нескольких часов в просторном зале не осталось живого человека. Агния с удовлетворением наблюдала дело своих рук сквозь стекло сверху. Затем мысленно приказав всем големам собраться в башне, она направилась туда сама.
Глава девятнадцатая
Снаружи замка бушевала гроза. Ветер пригибал деревья к земле и покачивал машины, стоявшие во дворе. Холодный дождь хлестал плетьми. Чёрные тучи, обгоняя друг друга, неслись по небу.
Агния поднялась к башне и приказала големам выйти на скат крыши и шагать вниз. Молчаливая толпа стройными рядами прыгала вниз и разбивалась насмерть.
Когда последний голем прыгнул вниз, на крышу вышла Агния. Её белое одеяние развевалось на ветру, ветер трепал её белые волосы.
– Боже! – возопила она. – Я исполнила волю твою! Даруй прощение этому роду! Избавь от проклятия этот дом!
Словно в ответ на её слова раздался оглушительный раскат грома.
– Слышу голос твой! – кричала Агния. – В день рождения сына своего, прояви милосердие! Не требуй жертвы! Дай мне надежду! По воле твоей погубила я душу! Яви милосердие!
Она простёрла руки к небу и затянула псалом. Ослепительная вспышка пронзила небо, и яркая молния стрелой коснулась Агнии, заставив её тело содрогнуться. Одежда на ней мгновенно вспыхнула. Поражённое молнией тело, объятое пламенем, рухнуло на крышу и покатилось к одной из ветхих дыр, которую в своё время не заделали големы. Агния упала внутрь. Загорелись занавески,
Вдруг оглушительный взрыв потряс замок до основания, разметав в разные стороны камни, дерево, клочья отделки и куски тел. Старый замок в некоторых местах стал проседать и разрушаться. Струи дождя постепенно погасили бушующее пламя. Среди чёрного неба остался стоять каменный остов, овеянный ветрами, омытый дождём, опутанный людскими суевериями, слухами и сплетнями. Пропало проклятое место, где в прошлом люди исчезали в никуда и появлялись из ниоткуда, принося фантастические рассказы и неведомые болезни, и в настоящем появлялись из ниоткуда, пропадая в никуда, принося архаичный язык древности с собой и новые теории для психиатров. Остались камни от замка некогда самой загадочной семьи, как будто и не было её никогда. Земля очистилась от греха, а человеческая память от присутствия на ней проклятого рода. Никто и никогда не вспомнит о нём, никто и никогда не увидит больше мрачного замка, считавшегося братской могилой и средоточием зла на протяжении веков. Исчез род де Го и ле Муи, как будто его и не было. Только в народных сказаниях остались легенды о водившейся в этой местности нечисти, да обрывки документов, которые считали вымыслом исследователей или хорошей инсценировкой жестокого шутника. Бог принял жертву, оставив многострадальную землю отдыхать в забвении. Что было дальше, о том нам неведомо. Бог не любит раскрывать свои тайны. И в любом случае это будет уже совсем другая история.
ЭПИЛОГ
Рыцарь, казавшийся огромным в своих чёрных доспехах, с ватагой вилланов и оруженосцев с шумом и гамом ворвался в деревню. Заняв самый большой крестьянский дом и выставив смердов наружу, он потребовал запасов, какие ещё могли остаться у изнурённых долгой войной людей. Его свирепый вид и большое число сопровождавший его головорезов с оружием отбивало у крестьян желание протестовать. Те оруженосцы, которым не хватило места за столом в общей комнате крестьянского дома, пошли искать развлечений по всей деревне.
После скудного обеда настроение огромного рыцаря, однако, изменилось. Развалившись на жалкой кровати хозяина, он потребовал от топтавшегося у двери крестьянина развлечь его. Тот округлил глаза. Его седая голова поникла, а одна-единственная оставшаяся рука смахнула набежавшие слёзы. Он не знал, каких ещё развлечений хочет его сеньор. Слухи о его жутких забавах с отрезанием частей тел первого попавшегося ему человека или насилие во всякой богопротивной форме над первой попавшейся ему женщиной дошли и сюда. Престарелую жену и голодных дочерей он благоразумно запер в подполе, наказав им не двигаться и не говорить. И предоставить их, пусть даже сеньору, у него не было желания.
Внезапно он поднял голову.
– Тут, в лесу живёт колдунья. Она умеет предсказывать судьбу и ворожить. Если мой господин хочет, я отведу его к ней.
Господин хотел. Во время войны, когда он сражался то в одной части страны, то в другой, что вообще за её пределами, он успел пообщаться с различными колдунами и колдуньями, которые, предсказывая его будущее, даже не могли угадать, что с ним будет назавтра. Некоторые особо хитроумные разглядывали что-то в стеклянных шарах, некоторые раскладывали причудливые фигуры из карт с непонятными рисунками. Одни бросали кости, другие перебирали твёрдые дощечки с выдавленными на них палочками разных форм и размеров. Кто-то пытался гадать ему по своим «священным камням». Внутренности животных, черепа драконов и форма дыма от «магических трав», отдававших полынью или крапивой, просто смешили его.
И все гадатели не могли сойтись хотя бы в одном – долго ли он проживёт, будет ли богат, женится ли он и будут ли у него дети. Более конкретного он уже и не спрашивал. Но он заметил, что наиболее просвещённые, а может, хитрые гадатели говорили о противоположных путях его жизни: либо окружающие его люди будут при жизни находиться как в аду, либо окружающим он будет безразличен. Ещё одно предсказание должно будет позабавить его. Он и его занесёт к списку с уже ему известными.
<