Темные души
Шрифт:
Для похода в лес к лачуге колдуньи он выбрал пятерых не самых пьяных из своих воинов. Хоть он и сам не мальчик и меч держать умеет, но в такие смутные времена лишние руки в незнакомой местности ему не помешают.
Крестьянин вывел их из деревни и провёл через непаханое заросшее поле в чащу леса. Поблуждав в нём, подстёгиваемый недовольным сеньором, крестьянин несколько раз сбивался с дороги. Наконец они вышли к поляне, через которую протекал ручей. В одном конце поляны стоял ветхий забор, частично перекрывавший вытекающий из-под него ручей. Крестьянин дрожащей
– Она там, - и остановился.
Рыцарь ткнул его концом меча.
– Веди к ней. Откуда мне знать, что там не засада какого-нибудь разбойника?
Крестьянин задрожал.
– Помилуйте, сеньор. Эта женщина знается с дьяволом! – Он судорожно перекрестился.
– А если ты не проведёшь к ней, то с ним знаться будешь ты, - И рыцарь поднёс к шее дрожащего старика кинжал. По его знаку двое его сопровождающих схватили беднягу за плечи.
– Веди, - приказал рыцарь.
Крестьянин закрыл глаза, торопливо пробормотал молитву, перекрестился и с трудом перешагнул ручей. Двое державших его последовали за ним с большей ловкостью. Дождавшись, пока остальные сопровождающие переберутся через ручей, рыцарь вложил в ножны меч и кинжал за пояс и последовал за ними.
Подойдя к забору, он увидел открытую калитку. Едва шагнув в неё, он потерял из виду своих людей и перепуганного крестьянина. Рыцарь нахмурился и хотел было повернуть назад, но его остановил женский голос, раздавшийся в глубине жалкой лачуги:
– Не надо, Бертран де Го. С ними ничего не случилось. Они сами найдут дорогу обратно. Ты напугал Жильбера. Напрасно. Он потерял молодость и руку за своего сеньора, - Пока рыцарь слушал эти речи, из дома показалась женщина. – Ты хотел узнать свою судьбу. Но разве мало тебе было тех предсказаний, что ты уже слышал? – Пока говорила, она медленно приближалась к насупленному рыцарю. Мало того, что эта женщина не преклонила колен перед ним, мало того, что заговорила первой, так теперь ещё смеет называть его просто по имени, как какого-то мужика. Она была среднего роста в простом платье крестьянки. Волосы её были присыпаны сединой, но по лицу трудно было угадать возраст: ей могло быть и двадцать пять, и сорок лет. Загрубевшие от работы руки были чисты, а походка не выдавала в ней отяжелевшую от бесконечных родов мать семейства.
– Оставь меч. Здесь тебя никто не убьёт, - сказала женщина, заметив, как судорожно сжались пальцы рыцаря на рукоятке меча.
– Ну, допустим, ты слышала обо мне или видела мой герб. Возможно, ты слышала, как обо мне ходили слухи, связанные с колдунами. Возможно также ты узнала меня в лицо. Но, чёрт побери, куда все делись? – Рыцарь попытался вытащить меч, но ему почему-то было трудно это сделать. Он в ярости посмотрел на рукоять, потом на женщину.
– Я же тебе сказала – оставь меч, - спокойно произнесла женщина. Пальцы
– Откуда ты знала, что я приду? – в ярости спросил рыцарь. Женщина пожала плечами и повернулась к лачуге. – Нет, ты скажешь! – Рыцарь снова схватился за меч. Но женщина, не поворачиваясь, махнула рукой, и пальцы его словно обожгло. Он уставился на свою руку, потом на спину удалявшейся женщины, и к криком кинулся было её схватить и придушить. Но руки его прошли сквозь пустоту. А сама женщина оказалась на несколько шагов впереди него. Рыцарь недоумённо остановился.
– Ну что? – спросила женщина, продолжая идти к лачуге. – Ты войдёшь? Или мне тут предсказывать твоё будущее?
Рыцарь помедлил и направился за ней. Возмущение клокотало в его душе – эта крестьянка посмела повернуться к нему спиной, да ещё и выставить его на посмешище своими трюками. Бормоча ругательства, он сверлил спину женщины, которая уже скрылась в дверях.
Изнутри дом колдуньи не поражал колдовством, к которому рыцарь успел уже привыкнуть, пока общался с её собратьями по ремеслу: маленький очаг, на котором в котелке что-то варилось, грубо сколоченные стол и стул, лежанка с соломой да пучки трав под потолком. Войдя, женщина подхватила котелок и сняла его с очага.
– Хочешь меня опоить? – усмехнулся рыцарь. – Чтобы я увидел рай и гурий?
– Тебе, Бертран, это без надобности, - усмехнулась в свою очередь женщина. Она поворошила угли в очаге. Огонь вспыхнул ярче. Рыцарь сел на стул, насмешливо глядя на неё и злясь про себя на свою снисходительность.
– Итак, что же меня ждёт? Нет, давай сначала о более простом: когда закончится война? – Он положил ногу на ногу и с мрачной издевкой уставился на повернувшуюся к нему женщину.
– Когда невинная за святую взойдёт на костёр, - спокойно сказала женщина.
– Это как? Какая святая? Какая невинная?
– Святая сейчас одна: Жанна, которую называют Девой. А невинная… Разве никого не удивило, что король, который обязан ей короной, королевством и жизнью, не послал своей родственнице помощь, чтобы осадить Руан и вызволить её из плена или хотя бы не допустить такого неправедного суда?
– Родственнице?
– Ну да, - Женщина чуть улыбнулась. – Ходит много слухов, и ещё больше будут ходить через лет десять-двадцать. Но правду знают единицы.
– А кто такая эта невинная?
– Бедная девочка, которую сожгут вместо неё, чтобы всё же спасти Жанну. Тогда, считай, война закончится. Правда, будет ещё несколько лет на престоле два короля – Генрих Шестой английский и Карл Седьмой французский. Но это уже не так опасно для Франции. Через десять лет будет безоговорочный мир, а не перемирие, которые появляются и пропадают все эти сто лет.