Темное сияние
Шрифт:
— Почему? — сочувственно спросила Кассандра. — Он был настолько опасен?
— Достаточно опасен, да. Он не был сильным демоном, но способность ему досталась на редкость… неприятная. Он все портил.
— В смысле?
— В самом буквальном. Все, что его окружало, постепенно погибало. Увядали цветы, портились продукты. Умирали животные — кошка, попугайчик… Мама постоянно болела с ним рядом. Она боялась, что он и мне навредит, не зная, что я тоже — демон. Да и потом, когда узнала, боялась… К тому же, мама была очень религиозна. Запрещала мне прибегать к своему дару — даже слышать о нем ничего не хотела. От всех его скрывала. А потом… потом мы узнали,
— Ох, Дар…
— Да. Мне тогда пришлось несладко. Но зато я смог научиться управлять своими способностями, встал на ноги. И оказался достаточно сильным демоном, чтобы не попадаться сканерам. А вот отец, узнав о смерти мамы, окончательно повредился рассудком, все винил себя в случившемся. Думал, что это жизнь с ним так сказалась на ее здоровье. У него ведь больше никого не было — все от него отвернулись из-за этого проклятия… Так он попал в психушку. Я навещал его, но он меня порой даже не узнавал. Там я и познакомился с Олафом.
— И он не сумел ему помочь?
— Нет. Казалось, наступило улучшение, а потом… — Дар прерывисто вздохнул, глядя куда-то сквозь пространство, словно воспоминания оживали перед его мысленным взором. — Потом он покончил с собой.
— Боже мой, — прошептала Кассандра и, потянувшись к демону, осторожно положила ладонь ему на плечо. — Мне так жаль, Дар…
— Ничего. Все уже позади. И у меня, и у тебя. Выходит, Темное сияние у нас обоих забрало родителей…
— Выходит, что так.
Какое-то время они молчали, каждый погруженный в свои невеселые мысли, и повисшую между ними тишину нарушал лишь мягкий шелест дождя за окном да сытое сопение Асмодея, свернувшегося калачиком в углу дивана. Затем на столике рядом с Кассандрой вдруг мелодично затренькал ее мобильник, и, взяв его руки, она виновато улыбнулась Дару.
— Это тетя. Давно не созванивались. Пойду поговорю с ней.
Демон молча кивнул все с тем же задумчиво-мрачным выражением лица. Похоже, своими вопросами Кассандра разворошила его давно улегшиеся на дне памяти воспоминания — и теперь ей было совестно за свое любопытство.
Позже, уже лежа в своей кровати и таращась в темноту, разбавленную светом фонарей и мигающей за окнами неоновой вывески какого-то бара, она продолжала думать обо всем этом — о Даре, его одиночестве, проклятии Темного сияния, покорежившем столько жизней… О собственных потерях и боли. Но у нее, по крайней мере, все эти годы была любящая семья — и все еще оставалась тетя, относящаяся к ней, как к родной дочери. Кассандра была уверена, что Миранда не отвернется от нее, узнав о том, что она — демон.
И как ей теперь жить с этой так не вовремя проснувшейся силой, с преследующими ее демонами, с чувствами к Теодору, которые еще больше все усложняли? Как защититься от посягательств на ее свободу — а то и жизнь? Может, оружием обзавестись?
— Дар, — громким шепотом окликнула она телепортальщика, устроившегося на диване.
— М-м-м? — тут же вполне бодрым голосом отозвался он. Тоже, значит, не спится.
— Почему демоны не используют в своих схватках огнестрельное оружие? Это что, какой-то негласный кодекс чести?
Демон в ответ совершенно отчетливо фыркнул.
— Кодекс, ага. Нет, Кэс, это просто-напросто небезопасно. Например, как думаешь, что способен сделать с наставленной на него пушкой твой одаренный друг Теодор?
— Ой, — пробормотала она, живо представив себе возможное развитие событий.
— Угу. Так что все предпочитают
Видела. Обожженное лицо Теодора до сих пор стояло у нее перед глазами. А уж искалеченное тело Всполоха еще долго будет являться ей в кошмарных снах… Интересно, он выжил?
Он был жесток, этот мир демонов, с которым ей не хотелось иметь ничего общего. Жесток и непонятен. Но, с другой стороны, чем был лучше ее мир, мир людей, испокон веков воюющих и убивающих друг друга, а теперь — обрушивших свою ненависть на зараженных, вынужденных огрызаться в ответ?
И на чьей же стороне была правда — Риннон и Теодора, мечтающих любой ценой уравнять людей и демонов, или Артура, всеми силами пытающегося этому помешать?..
Последняя неделя апреля пролетела быстро и незаметно. Днем Кассандра занималась своими обычными делами — писала книгу, ходила в спортзал, созванивалась с тетей и своим литературным агентом и вела блог, где общалась с читателями — а по вечерам тренировалась с Олафом. Они договорились встречаться возле здания заброшенного рыбного завода на окраине города, недалеко от больницы, в которой работал Целитель — там их никто не мог побеспокоить. Да и Кассандра не боялась ненароком что-нибудь разрушить своей нарастающей день ото дня силой. Дар неизменно сопровождал ее на эти встречи — телепортировал ее туда и обратно и наблюдал за их с Олафом тренировками, сидя в сторонке.
Поначалу у Кассандры получалось вызвать огонь лишь при помощи Олафа, стабилизировавшего ее эмоциональное состояние, но однажды он попросил ее попытаться справиться самой — и, к ее собственному восторгу и удивлению, ей это удалось. А потом, в начале мая, когда окружающий мир преобразился, утонув в свежей зелени новорожденной листвы, выяснилось, что умение управлять необычным голубоватым огнем — не единственная ее способность.
В тот вечер она училась управлять огнем не на открытом пространстве, а в помещении, для чего им с Олафом и Даром пришлось зайти внутрь здания. Не рассчитав силы, Кассандра метнула в воздух такую мощную струю огня, что та, врезавшись в потолок, обрушила на их головы куски бетона. Кассандра инстинктивно прикрылась руками, а когда осмелилась открыть зажмурившиеся от страха глаза, с изумлением обнаружила над собой и своими спутниками полупрозрачный купол, слегка светящийся уже знакомым голубоватым светом.
— Силовое поле! — выдохнула она, потрясенно уставившись на свои ладони. Как, черт возьми, она это сделала? Вопрос, по всей видимости, отразился у нее на лице, потому что Олаф, который, казалось, нисколько не испугался, коснулся кончиками пальцев своего виска.
— Все у тебя вот здесь, — сказал он, посмеиваясь.
Дар, разглядывающий защитивший их — и наверняка спасший от увечий — энергощит, лишь приглушенно выругался.
А вечером следующего дня у Кассандры состоялся совершенно неожиданный разговор с Артуром.
Она неторопливо шагала по одной из центральных улиц, возвращаясь с конференции для начинающих авторов (с Даром они договорились встретиться позже), когда ее нагнала и по-приятельски взяла под локоть ярко одетая девушка. Копна рыжих волос, пронзительные зеленые глаза, светлая кожа в россыпи коричневатых веснушек — рядом шла Кристина Нуаре собственной персоной.
Кассандра было дернулась, оглянулась, ища взглядом Артура, но девушка крепче сжала ее руку, быстро произнесла, склонив к ней лицо: