Темное сияние
Шрифт:
Однако разговор трех демонов протекал, насколько можно было судить, вполне мирно. Вот Кассандра протянула Артуру ладонь, и тот накрыл ее своей, закрыл глаза, сосредотачиваясь. Ворошит мысли девушки, понял Теодор и поморщился: ему эти фокусы бывшего друга всегда не нравились, несмотря на их безболезненность. К счастью, мысли и чувства сильных демонов Артур считывал плохо, особенно если те сопротивлялись. Но Кассандра, похоже, сама этого хотела — пыталась таким образом убедить Артура, что для людей она опасности не представляет.
Расстались все трое вполне спокойно. Первым кафе покинул Артур, за которым через несколько минут последовала Кристина. Кассандра в одиночестве
Теодор поспешно отступил назад, укрылся за ближайшими кустами сирени, чувствуя себя невероятно глупо и в то же время волнуясь, как влюбленный подросток, тайком следящий за объектом своей страсти. Каким посмешищем он будет выглядеть в глазах Кассандры, если она успела его заметить! Однако девушка прошла мимо, погруженная в свои мысли, так близко, что налетевший ветерок донес до Теодора тонкий цветочный аромат ее парфюма. И на мгновение он пожалел, что не обладает даром телепатии — и никогда не узнает, о чем она сейчас думает.
Первым его порывом было последовать за Кассандрой, но он его сразу отбросил — не красться же ему за ней, продираясь сквозь заросли! А обнаруживать свое присутствие сейчас ему совершенно не хотелось. Поэтому, немного выждав, он осторожно выглянул из кустов и, удостоверившись, что девушка ушла далеко вперед, покинул свое убежище.
Шагая вдоль парковой ограды к оставленной неподалеку машине, Теодор гадал, что заставило его сегодня приехать к зданию, в котором проходило какое-то мероприятие для писателей, и вновь искать встречи с Кассандрой. Он знал, что девушка здесь будет — прочитал об этом в ее блоге, куда за каким-то чертом регулярно заглядывал. Теодор говорил себе, что ему просто не хочется выпускать ее из вида, что он беспокоится о ее безопасности, но правда заключалась в том, что он попросту скучал по ней.
После случившегося у Разлома и Риннон, и Артур заняли выжидательную позицию, обдумывая дальнейшие действия в отношении новоявленного Освободителя. Кассандра же, судя по всему, вместе со своим адским котом перебралась жить к Мейзу; по крайней мере, в своей квартире она больше не появлялась — Призрак проверял. Теодор мог бы воспользоваться своими связями и выяснить адрес телепортальщика — или местонахождение Кассандры — но что бы ему это дало? Кассандра не желала иметь с ним ничего общего, да и Риннон велела пока к ней не соваться, обдумывая какой-то план, в детали которого обещала посвятить его позже. Теперь же стало ясно, что и со стороны Артура Кассандре ничего не угрожает — по крайней мере, в ближайшее время.
Мысль о том, что Кассандра все эти дни проводила с Мейзом, будила в Теодоре холодную ярость. Почему она предпочла остаться с этим типом? И какие цели тот преследует, укрывая и защищая Освободителя?
Теодор непроизвольно сжал кулаки, вспомнив, как мальчишка выставил его из квартиры Кассандры, зашвырнув куда-то на задворки Руннса. Ну, ничего, долго наслаждаться спокойной жизнью и обществом Освободителя ему не придется. Все в итоге придет к своему логическому концу: Кассандра примет свою судьбу и вернется к нему, Теодору, а Мейз… Мейз поймет, что не стоит переходить дорогу сильнейшим.
Осталось выяснить, что за план приготовила Риннон, которая была сама не своя с тех самых пор, как увидела силу Кассандры в действии. Мысль о нем почему-то вызывала у Теодора смутное беспокойство: слишком хорошо он знал свою бывшую любовницу. Риннон на пути к своей цели не остановится ни перед чем — а целью ее было
В отличие от него, Теодора.
Глава 10. Монстры
«Остаться в стороне не получится», — сказала Кристина Нуаре, и, к большому сожалению Кассандры, оказалась права. Став демоном, пусть и не зарегистрированным специальной службой Руннса, Кассандра поневоле окунулась в реалии жизни тех, кого уже почти тридцать лет негласно отвергало «нормальное» общество. Конечно, она была в курсе некоторых проблем демонов — ей ведь приходилось собирать материал для своих книг — но только сейчас по-настоящему вникла в истинное положение дел.
Люди, отмеченные Темным сиянием, воспринимались остальными как прокаженные, изгои, уроды, вызывающие в лучшем случае жалость, а в худшем (и чаще всего) — страх и ненависть. «Создайте для них отдельную резервацию на каком-нибудь острове!» — требовали представители антидемонических движений по всему миру. — «Стерилизуйте их — демоны не должны плодить эту заразу! Запретите им применять их дьявольскую магию!» Демоны на подобное отношение реагировали по-разному: одни пытались держаться тихо и незаметно, чтобы не нарываться на еще большие неприятности, другие же — в основном молодежь, подстрекаемая лидерами вроде Риннон Келли — устраивали бунты и беспорядки, агрессивно отстаивая свои права. Итог был один: взаимная ненависть и конфликты усугублялись год от года, грозя перерасти в самую настоящую войну.
И Освободителем мира от этой всевозрастающей вражды должна была стать она, Кассандра. Вот только способ, которым предлагалось уравнять людей и демонов, ее совершенно не устраивал, а альтернативы она пока не видела.
Ближе к середине мая, когда в Руннс окончательно пришло тепло и солнце, разразилась трагедия. Все началось с пятилетнего Эрика Грея, сына Анны Грей, зараженной и матери-одиночки. Мальчик обладал слабой способностью к левитации, которая обычно проявлялась во сне — а потому ему (по настоянию его матери) разрешили посещать детский сад наравне с «обычными» детьми. Друзей у него там, естественно, не было; другие малыши дразнили его и норовили поколотить каждый раз, когда воспитательницы по какой-то причине не оказывалось рядом. И однажды они за это поплатились.
В тот вечер, стоило воспитательнице выйти из комнаты, чтобы поболтать со своим ухажером по телефону, дети привычно окружили Эрика, обзывая и толкая его. Кто-то схватил и сломал его любимый игрушечный самолет, и это стало последней каплей, переполнившей, наконец, чащу терпения маленького демона. Шагнув вперед, с глазами, налившимися страшной чернотой, он вскинул перед собой руки, и с кончиков его пальцев вдруг сорвались ослепительно сияющие молнии, которые, ударив сразу в нескольких отпрянувших детей, буквально изжарили их. Остальные с криками бросились наутек, но мощные электрические разряды, напоминающие искрящиеся хлысты, безжалостно настигали их, упиваясь возмездием. К тому моменту, когда в здание детского сада ворвался прибывший отряд полиции, большинство детей уже были мертвы — как и прибежавшая на шум воспитательница. Эрик не пытался сопротивляться, забившись в угол и больше не пытаясь воспользоваться так неожиданно пробудившимся в нем электрокинезом, но его это не спасло: кто-то из потрясенных служителей порядка выпустил мальчику пулю в грудь.