Темнейшее обещание

Шоуолтер Джена

Нет времени на колебания. Её дыхание участилось и становилось слабее. Других вариантов не осталось. Гера выглядела сильной, цвет возвращался к её щекам. В то же время иллюзия Тифона, как и иллюзия вокруг яблока, начала таять.

Из последних сил Лазарь достал кинжал и порезал свои запястья. Он поместил их над Камео, позволяя крови, смешанной с кристаллами, стекать в неё.

Его взгляд не отрывался от неё… никакого движения, никакого пульса… а куколка продолжала охватывать его тело… нет! Нет! Он должен знать, выживет ли она. Должен напоследок увидеть её улыбку. Но вещество заволокло глаза… а затем проникло

в его сердце. Теперь он все видел вокруг, но не мог двигаться.

Глава 30

«Каждый конец предвещает новое начало. Не упусти свой».

– Путь От Мальчика К Мужчине

— Темнейшее Обещание

Субтитр: История Лазаря и Его Камео

Камео тонула в воспоминаниях. Она жила в тех моментах жизни, забыв остальной мир. Вспомнила каждый миг, когда улыбалась и смеялась.

То время, когда Торин сказал ей: «Если бы Болезнь распространяла Эболу, а не простуду среди мужчин, у человечества был бы шанс выжить!»

Слова Мэддокса: «Ты бьешь как сука. Если эта сука размером с огромный грузовик».

Когда Кейн поддразнивал: «Несчастье и Бедствие не дадут построить отношения. Совершенно непонятно почему».

Она вспомнила времена, когда её ценили. Как Страйдер и Сабин подарили ей головы мучителей. Когда Амун бросился под пулю ради неё. Когда Люциен, Гидеон и Рейес приготовили для неё ужин на День Благодарения только потому, что она упомянула, что хочет отметить его как нормальный человек. Как Парис и Аэрон появились в баре для бессмертных, в котором она согласилась встретиться с перевертышем ради «ночи незабываемых впечатлений». Перевертыш убежал через десять минут общения с ней, а парни остались и танцевали до утра. А потом, конечно, надрали задницу перевертышу.

Эти воины, безусловно, её любили её. И все же она позволила Несчастью стереть эти воспоминания. Снова и снова он пугал её страхом познать — и потерять — истинное счастье. Он её обманывал. Хотя, скорее, она сама обманывалась. Не позволяла себе поверить, что с ней случаются хорошие вещи. Ожидала худшего и получала его.

Она растила своё собственное несчастье. Приветствовала собственное разрушение. Создавала собственные иллюзии, пока они не стали реальными.

Хуже всего, она позволила стереть воспоминания о Лазере, не поверив, что для них возможно «жили долго и счастливо».

Лазарь! Он играл с ней в грязи. Дразнил и защищал её. Он дарил ей оргазм за оргазмом, обнимал и любил даже тогда, когда она была непривлекательна.

Он… зарезал её.

Да, да, он сделал это. Но только потому, что Камео стала между ним и Герой. Герой, которая чуть было не убила его.

Хотя Камео тогда и не помнила его, она оставалась связанной с ним, ловила каждое его движение. Её тело страдало, моля о его прикосновениях. Желание остаться с ним не покидало её. Он, казалось, испытывал сильную боль при каждом своем движении, но даже

несмотря на это, воин продолжал двигаться по храму, продолжал сражаться с богиней. Камео отчаянно хотела облегчить его участь, помочь и защитить.

Если бы она сохранила память, то хотела бы того же, только гораздо сильнее.

О, да. Она создала своё собственное несчастье.

Сейчас Лазарь… она нахмурилась. Где он? Последнее, что она помнила, как он присел рядом, разрезал свои вены и…

Он порезал запястья! Её живот скрутило в тугой узел. Лазарь порезал запястья, когда кристаллы разрослись по нему, не желая больше оставаться под поверхностью кожи.

Что, если он умер? Что, если она мертва, а он в ловушке? Что, если…

Стоп. Больше никаких унылых мыслей без проблеска надежды. Какими бы ни были обстоятельства, решение найдётся.

— …случилось, черт возьми?

Голос проник в её сознание. Гадес. Она путешествовала по Преисподней?

— Гера может забирать способности. Она украла у Тифона и потом у Лазаря способность создавать иллюзии. — Сейчас раздавался голос Рэтбоуна. — Заставила Камео подумать, что Лазарю нанесут смертельный удар.

Еще одна иллюзия. Ну, Камео не жалела о поступках. Жезл Разделения сделал так, как ему и полагается, разделил её дух с демоном. Порез оказался чистым, а Лазарь прижег её духовную рану. Своей и её любовью. Однако Несчастье не вошел в Ларец. Ларец попытался втянуть его — они оба ощутили притяжение — но демон натолкнулся на блок и остался на свободе.

Теперь он бродил по реальности Геры. Если только не нашел выход.

— Где же сейчас Гера? — потребовал ответа Уильям Вечно Похотливый.

— Она сбежала, — процедил сквозь зубы Рэтбоун.

— Так она жива. — Облегченно сказал Гадес. — Она одержима сотнями демонов. Как только Гера умрет, они освободятся. Мы должны действовать осторожно, иначе Люцифер использует её и её демонов в своих интересах.

«Хватит болтать о Гере. Скажите, что с Лазарем!»

Он дал Камео свою кровь. Её тело начало исцеляться. Она обязана ему жизнью.

Камео продиралась сквозь трясину нахлынувших мыслей. Сознание манило — она продиралась сильнее — туда!

Она вздохнула, села и моргнула. Взглядом нашла любимого мужчину, и её охватила тревога. Лазарь сидел рядом с ней с протянутой рукой. Куколка вперемешку с кристаллами покрывала его с головы до ног, облепив всё тело. Две бабочки сидели у него на голове.

— Лазарь. — Камео вскарабкалась ему на колени и судорожно похлопала по щеке. — Я жива. Возвращайся ко мне. Пожалуйста.

Никакой реакции. Под блестящими кристаллами она могла видеть контуры его прекрасного лица. Его глаза смотрели в никуда. Его грудь не поднималась и не опускалась в дыхании.

Неприемлемо!

Сильная успокаивающая рука сжала ее плечо.

— Мне очень жаль, милая. Давай отвезем тебя домой.

— Нет. — Камео смахнула руку Уильяма. Она впервые за столетия почувствовала настоящее счастье, но знакомое горе попыталось запереть ее в медвежьем капкане, зажав металлическими шипами сердца. Это тоже неприемлемо. — Я не уйду без Лазаря.

Она будет рубить, и резать хрустальный гроб, пока не разрушит его!

— Послушай ее. — Рэтбоун потер свою исцеляющую челюсть. Камео случайно сломала её во время борьбы за побег. — Она говорит серьезно.