Темнейшее обещание
Шрифт:
Между братьями не было любви, и на то были веские причины. Люцифер часто пытал некогда уязвимого Уильяма, только чтобы посмеяться.
— Есть… сложности.
Только Утренняя Звезда может его убить, но она заперта в ящике Пандоры, а у Гадеса его не было. Он даже не представлял, где его искать. Каждый раз, находя его, ящик каким-то образом перемещался на новое место.
— Кроме того, я только заполучил женщину, которой восхищался, — добавил Гадес ворчливо. Красивую, умную, кровожадную женщину. Такая редкость в эти дни, когда так многие считали, что заслужили медаль
Талия никогда не кричала. По факту, она всегда бросала ему вызов.
— Уверен, у тебя есть женщина в резерве, — сказал Уильям.
Верно.
— Мне пришлось расстаться с новенькой, прежде чем я по-настоящему этого захотел.
В прошлых войнах его женщин использовали против него. Либо их похищали и пытали ради информации, убивали, только чтобы причинить ему боль, или платили за предательство.
Ему лучше одному.
Уильям поджал губы.
— Какая жалость. Мое сердце истекает кровью из-за такой нелепости. Я плачу из-за твоей боли, бла, бла, бла. Когда придет время, ты найдешь новую женщину.
Гадес насмешливо приподнял одну бровь.
— Это я слышу от мужчины, который ждал человека… как ее зовет? Хилбиллиан… нет. Силлиан… нет, нет. Джиллиан. — Когда Уильям втянул воздух, Гадес кивнул. — Да. Это она. Ты ждал — и пускал слюни — когда ей исполнится восемнадцать, чтобы на нее накинуться.
Его прозрачные глаза сузились до крошечных щелок, а черные ресницы почти слились.
— Это другое.
— В чем же?
— Она моя. — Уильям ударил себя в грудь кулаком. — Моя.
— И все же ты не удержал маленького Уилли в штанах.
— Большого Уилли, спасибо большое.
— Итак, что это говорит о тебе? — настаивал Гадес.
— Что я мужчина с исключительными потребностями.
— Или что ты можешь, и это факт, жить без нее.
Движимый яростью — яростью так похожей на его собственную — Уильям вскочил на ноги и сжал кулаки.
— И это ты мне говоришь, старик. Ты никогда никого не ждал. У тебя даже есть гарем!
Гарем. Верно. Он потер подбородок. Возможно, ему стоит освободить женщин, которых собирал на протяжении веков. Они охотно согласились на активную деятельность в его постели, готовые делать все, что он захочет и когда захочет, и он принимал только тех работников, которых легко мог уволить, но не хотел бы видеть одного из них или всех под прицелом.
С другой стороны ему нужно куда-то сливать свою страсть. Чем меньше у него секса, тем больше ярости в нем будет бушевать, а такие войны могут длиться десятилетия, даже столетия.
Ну. Нужно же приносить жертвы. Он оставит гарем.
«Я такой жертвенный».
— Я здесь не для того, чтобы сплетничать о наших романтических отношениях, — заявил Уильям, прерывая ход его мыслей. — А чтобы обсудить Бадена.
Баден. Бывший хранитель демона Недоверия. Бывший, потому что ему отрубили голову, и его дух оказался в другой реальности. Но Гадес дал ему пару змеиных наручей, сделав его тело вновь осязаемым… и, без ведома Бадена, также сделали Гадеса его хозяином.
Потерял любовницу, обрел
Он отполировал ногти о свое плечо.
— Я его оставляю. Конец обсуждению.
— Он меняется, — сказал Уильям. — И не к лучшему.
— И, — ответил он, издеваясь над сыном за раннее снятие его проблем.
Белые зубы мелькнули при оскале.
— Либо освободи его, пока не поздно, либо используй. Только сделай с ним что-нибудь!
И вновь Гадес потер подбородок. Он дал Бадену наручи, сделав одолжение Уильяму. Он задолжал мальчику и временами платил по долгам. Но Бадена нельзя освободить, не отправив в реальность духов. А с этой войной…
Теперь пришло время собирать союзников. Сейчас не стоит давать кому-то шанс ополчиться против него. И если Баден станет работать на него, все Повелители Преисподней встанут на его сторону. Включая их довольно могущественных жен.
Ну. Решение найдено.
— Я его использую.
Уильям тяжело вздохнул.
— Именно этих слов я от тебя и ждал.
— Подготовь его, — сказал Гадес. — Я даю тебе два дня.
Этого времени хватит, чтобы понять, что именно Баден будет делать для него. Возможно, пополнить его арсенал, собирая оружие, используемое на протяжении веков. Убедить других присоединиться к нему. Даже других королевских особ. Убивать людей и бессмертных, которых Люцифер мог бы использовать в своих интересах.
Так много вариантов!
Кто знает? Может быть, война начнется и будет выиграна в течение нескольких недель. Если чудеса действительно случаются.
— Я перестал подчиняться твоим приказам много веков назад, — сказал Уильям.
Гадес подошел ближе, не отрывая взгляд от сына.
— Мы оба знаем, что случится, если Люцифер выиграет. Воцарится хаос. Невообразимые зверства. Ты и твои близкие больше никогда не будут в безопасности. — И, Гадес не был бы собой, если бы не был готов манипулировать всеми, чтобы получить желаемое, он добавил. — Джиллиан никогда не будет в безопасности.
Уильям посмотрел на него и даже кивнул.
— Я его подготовлю.
— Именно этих слов я от тебя и ждал.
Они пожали друг другу руки на прощанье, но Уильям использовал контакт, чтобы притянуть его и похлопать по спине.
— Если что-нибудь случится с Баденом, я привлеку тебя к ответственности. Потому что другие привлекут к ответственности меня. Око за око.
Гадес мог вынести чувство вины. Почему нет? Он несет ответственность за множество вещей. Судьба Преисподней. Прошлое, в котором столько насилия, было покрыто шрамами. И все же он сказал:
— Я защищу его. Даю слово.
Чему Уильям еще не научился: убедиться, что оппонент расшифровал каждый пункт своего обещания, иначе найдутся лазейки… лазейки, которыми можно воспользоваться. Не то чтобы Гадес когда-либо эксплуатировал своего сына, но, как и любому, кого множество раз предавали на протяжении веков, ему нравится иметь запасные варианты.
— Тогда я помогу тебе уничтожить Люцифера, — сказал Уильям.
Он кивнул, думая про себя: «Ты в любом случае поможешь, сын мой».