Темнейшее обещание
Шрифт:
— Лазарь — или то, что от него осталось — может пойти с нами, — сказал Уильям. Жалость звучала в каждом слове.
— Да, — ответила она и кивнула. — Да. — Ее друзья помогут. — Отправь нас домой.
Шли дни. Лазарь оставался запертым внутри куколки. Камео не отходила от него, покинув спальню лишь однажды, чтобы отдать яблоко на хранение Торину.
— Лазарь, ты мне нужен. — Она вышагивала перед ним. — Вернись ко мне.
Однажды
— Не смей! Повредишь его куколку, и он навсегда останется слабым. Заставь её работать на него, тогда он будет только сильнее.
Именно это однажды сказал ей Лазарь.
— Он не бабочка, — ответила она.
Но затем замерла, её разум бешено заработал. Бабочки роились в крепости с самого его появления. Они всё время сидели на Лазаре, а несколько раз даже покрыли его полностью.
— Нет, бабочка! — сказала Кили. — Я наконец-то нашла информацию в своей коробке ожидания. — Так она называла свой тысячелетний мозг с миллионами воспоминаний. — Он же сын Тифона, последнего короля бабочек.
— Не может быть, чтобы Тифон или Лазарь были королями чёртовых бабочек. — Камео впервые увидела монстра в храме Геры. Честно говоря, представляла монстра иначе. — Лазарь должен был это знать. Он вовсе не утонченный. И не крошечный. И не с легкими крылышками.
Кили потрясла кулаком в воздухе.
— Почему все полагаются только на свой опыт и совсем не верят моим словам? Слушай. Я знала Тифона. Он был ужасным малым. Его пра-много раз пра-бабушка была Гидра, а у Гидры был любовный роман с королём Чешуекрылых… воином, равных которому не было. Они клеймили каждого солдата, доспехи и оружие знаком бабочки. Символом возрождения, так как они всегда возвращались из мёртвых.
«Но…»
— Если они могут вернуться из мёртвых, то где все сейчас?
— Возможно, они не были достаточно сильными, чтобы освободиться от куколки? Тифон же не смог. Вернее, не может. Он всё ещё в ловушке. Я расспросила Уильяма и Гадеса о секретной реальности Геры. Монстр там. Его куколка заражена и сочится ядом. Скорее всего, из-за гнева, очернившего его сердце.
Кое-что в том мире «сочилось» очень хорошо. Например, покрытое смолой дерево, которое помогло Лазарю спастись от ядовитых лоз. Может, это куколка отца пряталась в тине? Может, его отец не так уж и плох?
Неважно. Он насильник. Плохой в любом случае.
— Куколка сделана не из кристаллов, — сказала Камео.
— Нет. Не для насекомых. У бессмертных, как Лазарь, она состоит из самой куколки и хрустальных кристаллов. В любом случае, пора бежать. Я ни за что не пропущу психологический марафон. Я учусь быть настоящим детективом. — На этих словах Кили повернулась и побежала к двери, ни разу не оглянувшись. — Прощальный совет от Красной Королевы. Если тебе нужен Лазарь, то дай ему причину стремиться к освобождению.
И ушла.
Теперь Камео села на кровать перед Лазарем. Она потерла
— Зевс и остальные Олимпийцы сбежали из Тартара, — сказала она Лазарю. — Они присоединились к Люциферу, и их сила растёт день ото дня. Геру видели на третьем небе, она прячется среди Посланников. Ты нужен мне, чтобы бороться бок о бок. Люциен чуть не погиб в последней битве, а Мэддокс ещё не оправился от полученных ран.
Ничего. Никакой реакции.
— Ты когда-нибудь встречался с Атласом и Никой? Она греческая богиня Силы Олимпийцев, а он бог Силы у Титанов. Они поженились и заключили союз с Гадесом. Они убедили его пойти на соглашение с матерью всех сражений, которое должно состояться через неделю. Я собираюсь быть там, посреди драки. Ты, правда, хочешь, чтобы я пошла без тебя?
Опять ничего.
Её ногти впились в бёдра. Не сдаваться. Никогда не сдаваться.
— Я завоевала преданность твоих питомцев. Они прилетают на мой балкон, и я докладываю им о твоём состоянии. Ты никогда не говорил мне, что маленькие мерзавцы могут говорить на одиннадцати разных языках, но предпочитали говорить на тифонском, которого я не знаю, чтобы просто дразнить меня.
Абсолютно ничего.
Хорошо. Тяжелая артиллерия. В прямом смысле!
— Татуировка бабочки на моей спине исчезла. Но у меня есть еще одна, благодаря тебе. — Камео разорвала рубашку на груди, расстегнула по центру застежку лифчика и выскользнула из штанов и нижнего белья, оставаясь совершенно обнаженной. Прохладный окутал её, когда она откинулась на спинку стула и, опираясь весом на локти, предложила Лазарю полный вид спереди.
— Видишь? — Она провела кончиком пальца по груди. — И что ты об этом думаешь?
Ее сердце бешено билось, пока она ждала. Надеялась, молилась. Но ничего не произошло.
Она забралась на кровать. Простыни пахли Лазарем, сладким шоколадом и пьянящим шампанским.
— Вот чего мне не хватает. — Хрипотца появилась в ее голосе. — И ты отказываешь в том, чего мне так не хватает. Твоих поцелуев… твоих прикосновений… твоего твердого и быстрого обладания. — Она обхватила себя за грудь, сжала соски. Удовольствие прожгло ее насквозь. — Спорим, я могу заставить себя кончить и без тебя… но это будет не так весело. Я…
Куколка треснула. Осколки кристаллического кокона полетели во всех направлениях. Лазарь поднялся, встав в полный рост. Его руки были сжаты, грудь быстро поднималась и опускалась.
Она ахнула, и их взгляды встретились. Его глаза… изменились. Они были темными, но теперь его радужку, казалось, окружала кристаллическая куколка, из которой он выбрался, и его кожа блестела, как будто его погружали в алмазную пыль. Или он катался на моторной лодке со стриптизершей.
— Ты это сделал! — закричала она. — Ты освободился!