Темная магия
Шрифт:
— А что ты ожидал увидеть? — поинтересовался маг. — Черные свечи и черепа? Весь этот хлам колдовства? Или сибаритскую роскошь?
— Я и сам не знаю, что ожидал увидеть.
Каландрилл покачал головой, озадаченный поведением колдуна. Если честно, то он просто не нашел ответа. Колдун был расположен по-дружески и был весел, но вовсе не насмешлив. Взгляд его был серьезен. Однако Каландрилл все не мог забыть, что и Рхыфамун вел себя так же и выдавал себя за друга, потому не спешил отвечать колдуну взаимностью. Брахт устало осматривался.
— Не могу винить вас за подозрительность. Я хорошо знаю Киндара эк'Ниля, — сказал Менелиан с извиняющейся
Он вел себя скорее как заботливый хозяин, нежели как инквизитор, и Каландрилл был окончательно сбит с толку. Менелиан — маг на услужении тирана. Как же к нему относиться? Как к другу или как к врагу?
— Мы предпочитаем пиво. — пробормотал он. — Но…
— Не сомневаюсь, вы ожидали другого приема, — усмехнулся Менелиан, разливая пиво по кружкам и передавая их по кругу. Он все еще улыбался, видя неприкрытое подозрение Брахта и сомнение Теккана. Он сделал большой глоток и утер с губ пену — совсем как в таверне. — После приема, оказанного вам Киндаром, я не могу вас ни в чем винить.
Он сделал еще глоток, поглядывая на них поверх кружки. Глаза его светились умом.
— Уверяю вас, господа, здесь ничего не отравлено и не заговорено. Все честно: настоящее пиво и настоящая еда. Я думал, вы будете этому рады.
Каландрилл взглянул на Брахта — в глазах кернийца читалось подозрение. Ни он, ни Теккан не подняли кружек. Каландрилл взглянул на Менелиана и пожал плечами: в конце концов, он колдун и может обойтись и без отравы. Каландрилл отпил.
Пиво оказалось и в самом деле хорошим, и Каландрилл сделал еще один глоток.
— Твои товарищи менее доверчивы, — пробормотал Менелиан. — Так что, пожалуй, я сразу выложу карты на стол. К тому же у нас мало времени.
Он сделал жест в сторону скамеек и, не дожидаясь, когда они сядут, поднял палец и что-то пробормотал грудным голосом. Стул поднялся сам по себе и, оторвавшись от стены, подлетел прямо к нему. На мгновение к благовонию ламп примешался запах миндаля.
— Что же, позвольте мне первому сделать ход. Быть может, это убедит вас в честности моих намерений. Я не враг. Я скорее друг.
Брахт прищурился, словно собираясь возражать, но, поколебавшись, уселся рядом с Текканом. Каландрилл, заинтригованный, сел напротив. Краем глаза он видел, как Брахт сделал осторожный глоток, а за ним — и Теккан. Голова у Каландрилла была ясная, и он решил, что Менелиан может говорить правду. Коварство Рхыфамуна не означает, что все колдуны — враги.
— Я служу тирану, — заявил Менелиан, — и не хочу, чтобы у вас по этому поводу оставались какие-либо сомнения. Я поклялся в верности Ксеноменусу. Но это вовсе не означает, что мы враги. Скорее, наоборот. Прошу вас, не путайте меня с людьми типа Киндара эк'Ниля. — Это замечание предназначалось подозрительно хмурившемуся Брахту. — Вексиллан — солдат, и он мыслит просто, как все солдаты: белое — это белое, черное — это черное. И никаких полутонов. Он отвечает за оборону города. А мы находимся в состоянии гражданской войны. Сафоман эк'Хеннем занял большую часть восточного побережья и, вполне возможно, вскоре будет штурмовать Вишат'йи. Представьте себя на месте Киндара: вы ловите военное судно и пытаетесь найти этому объяснение. Первое, что приходит ему на ум, — это шпионаж. Для него вы — уловка эк'Хеннема, которую он не может разгадать.
— А
Каландрилл обнаружил, что его кружка пуста. Менелиан встал и наполнил ее. Каландрилл неожиданно для себя подошел к столу и принялся есть.
— У меня имеются свои соображения по поводу того, кто вы на самом деле, — ответил колдун. — Именно поэтому вы здесь в столь поздний час.
Теккан встал и положил себе мяса и хлеба. Через мгновение, победив сомнения, за ним последовал Брахт.
— Я служу тирану, — повторил Менелиан. — Я меньший из избранных, кои поклялись не допустить хаоса в стране. Хватит с нас Войны колдунов, когда каждый считавший себя господином нанимал целую орду чародеев, дабы потешить свое самолюбие. Вы слышали о Войне колдунов?
Каландрилл кивнул, и маг продолжил:
— И вы знакомы с Аномиусом, некогда служившим Сафоману.
Он поднял руку, успокаивая Брахта, который тут же поставил тарелку на стол и взялся за меч.
— Забудь о мече, Брахт ни Эррхин. Я вам не враг. Я друг. Выслушайте меня!
Брахт с сомнением нахмурился, но сунул меч назад в ножны и вновь принялся за трапезу.
— Аномиус жив, — сказал Менелиан. — Его схватили и посадили в темницу в Нхур-Джабале. Сейчас он находится под охраной колдунов. Но заклятия, оставленные им позади себя, помогли Сафоману эк'Хеннему, властелину Файна, одержать победу на востоке. Тиран молод и, как все молодые люди, готов пожертвовать будущим ради настоящего. И потому, дабы разгромить Сафомана, он освободил Аномиуса.
— Который с удовольствием с нами покончит, — пробормотал Брахт.
— Без сомнения, — согласился Менелиан. — И уже через несколько дней Киндар эк'Ниль получит указ тирана, предписывающий ему препроводить вас в Нхур-Джабаль. Аномиус раскинул сети.
Менелиан сделал многозначительную паузу, и Каландрилл спросил:
— Зачем ты нам все это рассказываешь?
— Затем, что мы, колдуны тирана, дали обет служить Кандахару, — отвечал Менелиан. — А Аномиус думает только о себе. Я получил весточку от своих товарищей о том, что он жаждет вас захватить. В то же время мне сообщили, что наиболее посвященные из нас, обладающие значительно большей силой, нежели я, видели в оккультном мире такое, что заставляет нас забыть о Ксеноменусе.
— Вечные колдовские недомолвки, — пробормотал Брахт.
— Нет. — Менелиан покачал головой. — Нет, это лишь предупреждение. Тиран думает только о победе над Сафоманом. И ради этого готов слушать Аномиуса, каковой намерен свести с вами счеты.
— Зачем ему это? — спросил Каландрилл, начиная, сам не понимая почему, доверять колдуну.
— Он считает, что вы обладаете некой волшебной книгой, завладев которой он станет первым среди колдунов, — — пояснил Менелиан.
— Про книгу мы все придумали, чтобы уговорить его помочь нам бежать от Сафомана эк'Хеннема, — осторожно пояснил Каландрилл. — Не больше.
— Много больше, — заметил Менелиан. — Я полагаю, в Тезин-Дар вы ходили именно за «Заветной книгой».
Тарелка выпала из рук Каландрилла, а с ней и все, что там было. Менелиан сделал жест, и рассыпавшаяся пища полетела в огонь, и к запаху горящих дров примешался запах миндаля.
— Аномиус этого еще не знает, — успокоил их Менелиан. — Что бы вы ему ни рассказали, он считает, что вы завладели книгой заклинаний, которая может сделать его властелином Кандахара. И он намерен заполучить ее и расквитаться с вами. Он безумец, но, как зверь, жадный до человеческой крови, хитер и опасен.