Темная магия

Уэллс Энгус

— А ты знаешь истинное предназначение книги?

Каландрилл не спускал с колдуна глаз. Менелиан кивнул.

— Магистры внутреннего круга разгадали истинный смысл вашего путешествия, — торжественно заявил он. — Они прощупали Аномиуса и затем долго размышляли над вашими деяниями. — Он с интересом посмотрел на Теккана. — Неужели святые отцы Вану не подумали, что их пророчества могут быть известны и другим?

Теккан пожал плечами.

— Я не принадлежу к этому кругу. Я лишь исполняю их волю.

— Заключавшуюся в том, чтобы догнать охотников на «Заветную книгу» и доставить ее в Вану, дабы там она была уничтожена? — спросил Менелиан.

Теккан кивнул.

— Откуда

ты знаешь?

Менелиан печально улыбнулся:

— Чтобы вануйцы уходили так далеко от дома? Тут колдовства не надо. Достаточно подумать. Но это не важно. Лучше слушайте, ибо, как я сказал, у нас мало времени. Я поведаю вам все, дабы вы сами могли решить, доверять мне или нет.

Он серьезно, едва ли не с трепетом посмотрел каждому из них в глаза.

— «Заветная книга» была и остается глубокой тайной. Будь мы, колдуны тирана, уверены в том, что в состоянии заполучить и уничтожить ее, мы давно бы сами отправились в Гессиф. Но Тезин-Дар представлялся нам легендой, а гадания наши убеждали нас в том, что только избранные богами могут добраться до этого сказочного города. А потом магистры внутреннего круга отметили такие изменения в оккультной среде, что стало ясно: за книгой начинается охота. Но как и кто конкретно, это нам было неизвестно. Знания наши были слишком ничтожны, чтобы начать действовать. Нам оставалось только ждать. И вот мы взяли в плен честолюбивого Аномиуса и узнали, что он встретил молодого человека, родом из Лиссе, и воина из Куан-на'Фора, направлявшегося в Гессиф на поиски того, что он принял за магию высшей власти. Магистры внутреннего круга поняли, что речь идет о «Заветной книге». Но, судя по рассказам Аномиуса, ни один из двух не обладал знанием достаточным, дабы предпринять подобное путешествие по собственной воле. Потому решено было, что за ними стоит некая сила. В то же время до нас дошло сообщение о военном судне из Вану, идущем из Харасуля в Гессиф. Освобожденный Аномиус говорил о Каландрилле ден Каринфе и Брахте ни Эррхине. А далее — простая логика. Оба прибыли в Вишат'йи на борту вануйского судна. Но… — он помолчал, пристально разглядывая их, — «Заветной книги» у вас нет.

Каландрилл покачал головой.

— Книги у нас нет.

— Это значит, — медленно продолжал Менелиан, — что либо вы не добрались до места ее хранения, либо кто-то ее перехватил. Только не Аномиус, ибо он еще гоняется за вами. Так, может, тот, кто вас за ней послал?

Каландрилл кивнул.

— Истинно. Она у Рхыфамуна.

— У Рхыфамуна? — переспросил Менелиан.

Брахт предупреждающе втянул через ноздри воздух, но Каландрилл не обратил на него внимания.

— Он колдун. Он обманул нас. Обещал уничтожить книгу, и мы ему поверили. Мы были в Тезин-Даре, и Стражи передали нам книгу. Но вдруг, откуда ни возьмись, появился Рхыфамун и отобрал ее. — Каландрилл нахмурился и продолжал со злостью и отвращением: — Рхыфамун дал мне волшебный камень, дабы он направлял и охранял меня. Так он сказал. Но именно этот камень и привел его в Тезин-Дар! И теперь мы гонимся за ним.

— Ведает ли он, какая сила заключена в «Заветной книге»? — едва слышно спросил колдун.

Каландрилл коротко кивнул.

— Да. И он вознамерился пробудить Безумного бога.

— Сумасшествие! — воскликнул Менелиан, в мгновение ока потеряв весь апломб и став на миг просто перепуганным молодым человеком. — Он ополоумел?

— Он ослеплен властью, он жаждет власти. — Теккан поставил кружку. — Святые отцы моей родины знали, что Рхыфамун ищет книгу. Но поскольку сам он не мог отправиться в Тезин-Дар, то прибег к посторонней помощи.

Сначала он соблазнил Каландрилла. Затем Брахта. А потом в этом оказалась замешана и моя дочь.

— Твоя дочь? — нахмурился Менелиан.

— Катя, — пояснил Теккан. — Она дожидается нас в гавани.

Менелиан медленно склонил голову.

— Трое, — пробормотал он. — А где сейчас Рхыфамун? — громко спросил он.

— Он в теле Варента ден Тарля из Альдарина, — пояснил Каландрилл. — Возможно, он вернулся в свой город. К тому же…

Он беспомощно пожал плечами. За него продолжил Теккан:

— У Кати — камень, который вручили ей святые отцы Вану. Он указывает на тот, что Рхыфамун дал Каландриллу. Колдун отобрал его, когда заполучил книгу, теперь камень Кати указывает на Альдарин.

— Значит, вам надо следовать в Альдарин, — с тревогой в голосе сказал Менелиан. — И как можно быстрее. Я прикажу эк'Нилю оказать вам всяческое содействие и не чинить препятствий.

— Почему?

Вопрос Брахта прозвучал как удар хлыста. Каландрилл и Теккан резко повернулись. Керниец и не скрывал сомнения.

Менелиан нахмурился и чуть слышно сказал:

— Ты желаешь знать почему?

— Я не жалую волшебство, — холодно заметил Брахт. — А тех, кто им занимается, еще меньше. Вот, например, ты и другие твоего пошиба — разве все вы не жаждете обладать той силой, которую может дать вам «Заветная книга»?

— Бураш, нет! — воскликнул Менелиан, протестующе поднимая руки. — Пробудить Безумного бога — помешательство чистой воды.

— Рхыфамун так не считает, — заметил Брахт. — А если бы Аномиус знал, что мы идем за «Заветной книгой», а не за какими-то там заклятиями, боюсь, подобное безумное желание овладело бы и им.

— Я полагаю, Рхыфамун не в своем уме, — заметил Менелиан. . — А Аномиус… Аномиус — жалкий червь.

— Червь-то червь. Но его освободил тиран, — настаивал Брахт.

— Ибо он может разгромить Сафомана эк'Хеннема, — вздохнул Менелиан. — Без помощи Аномиуса Кандахару не миновать тягот гражданской войны. Только Аномиус может снять заклятия, коими укрепил он господина Файна. Без Аномиуса тирана ожидает долгая кампания… Кровавая кампания, которая, без сомнения, дорого обойдется Кандахару. Будь я вашим врагом, жаждущим заполучить «Заветную книгу», зачем бы стал вам помогать? Мне достаточно было бы прибегнуть к своему дару и сделать из вас сообщников. Все что угодно, кроме помощи. И, уж конечно, не стал бы я вас предупреждать об опасности.

— А я пока ничего и не слышал, — вставил Брахт.

Колдун хмуро ухмыльнулся.

— Тогда слушайте. Согласившись помочь, Аномиус выдвинул определенные условия, которые, несмотря на возражения мудрых, были приняты. Учителя мои разделились во мнении, и, знай те, кто настаивал на освобождении Аномиуса, что я вам сейчас все это рассказываю, жизни моей пришел бы конец. Да что там жизни! Посему выслушайте, что имею я вам сказать, и доверьтесь мне ради всего мира.

Он твердо посмотрел в глаза Брахту, и меченосец кивнул.

— В качестве одного из своих условий Аномиус потребовал, чтобы всем вексилланам и ликторам Кандахара приказано было немедленно задержать двух путников, плывущих на чернопарусном вануйском военном судне, и препроводить их под охраной в Нхур-Джабаль. В качестве второго условия он потребовал смертника.

Он перевел взгляд с Брахта, сидевшего с каменным лицом, на Каландрилла и Теккана, и под его взглядом кровь застыла в жилах Каландрилла.

— Это условие тоже было принято, и он выбрал женщину и сотворил из нее себе слугу. Он превратил ее в зомби. Вы понимаете, что это значит?