Темная магия
Шрифт:
Он заскрежетал зубами, злясь на своих товарищей, самого себя, на Рхыфамуна и на Фарна. Но нет, он не поддастся ни богу, ни магу, вознамерившимся нагнать на него черную тоску. Он не сдастся! И не позволит им трубить победу! Каландрилл сжал зубы и, хмуро ухмыльнувшись, кивнул.
— Истинно. — Голос его хрипел от злости. — Мы выберемся из этой дыры и отправимся в Альдарин. На край света, если понадобится.
— Истинно! — Брахт крепко сжал ему плечо. — И чванливому кандийцу нас не удержать. Как и колдунам. Ничто — ни человек, ни колдовство — нам не помеха.
— Аминь, — пробормотал Теккан.
Однако по мере того, как время шло, решимость их таяла.
Внезапно в камеру ворвались звук и свет, и мужчины тут же проснулись. Брахт и Каландрилл инстинктивно схватились за мечи.
— Я бы вам этого не советовал, — раздался бесстрастный голос Киндара эк'Ниля.
Несколько копий было направлено на них, а на мечах поблескивал свет от факелов. Вексиллан в пурпурном, подбитым мехом плаще стоял чуть позади пяти воинов. Выражение лица его было спокойным. Мечи Каландрилла и Брахта скользнули в ножны. Киндар эк'Ниль ухмыльнулся.
— Пошли. Менелиан ждет вас.
Он развернулся и вышел из камеры. Солдаты расступились, и Каландриллу показалось, что их уже судили и признали виновными. Он встал и потянулся, разогревая онемевшие мышцы и пытаясь взбодриться.
— Поторапливайтесь, — нетерпеливо приказал вексиллан. — Я не хочу заставлять Менелиана ждать. Или вы испугались?
— Нам нечего бояться, — заявил Каландрилл, надеясь, что голос его звучит убедительно. — Веди нас.
Он вышел из камеры. В коридоре было тепло от жаровен. В воздухе стоял запах вина и тяжелый аромат наркотического табака. Эк'Ниль ждал у главного входа. Едва узники вышли, как их окружили шесть вооруженных солдат в доспехах. Полная Луна висела над скалами — видимо, было за полночь, — освещая город и похожие на виселицы катапульты. В гавани едва заметно раскачивались мачты, волны мягко шуршали о берег. Каландрилл различил одинокую мачту вануйского судна, но ни команды, ни Кати видно не было.
— Сюда.
Эк'Ниль был раздражен тем, что ему не дали поспать, из чего Каландрилл заключил, что колдун Менелиан имеет в городе большую власть, нежели вексиллан. Слабое, но утешение, думал Каландрилл, пока их вели по темным улицам Вишат'йи.
Им то и дело попадались патрули, бравшие на изготовку при приближении эк'Ниля. Расположенные близко друг к другу дома террасами поднимались по склонам. Ставни были закрыты настолько плотно, что ни лучика не пробивалось наружу. Фонарей же, вроде тех, что освещали улицы в Лиссе, здесь не знали; единственным источником света были факелы в руках двух идущих впереди солдат да Луна. Шум шагов эхом отдавался в ночи, словно погребальный перезвон. Темень вполне соответствовала настроению Каландрилла, и он даже начал сомневаться в правильности своего поступка.
— Что теперь
Улица повернула, подведя их к широкой лестнице. Город остался внизу, а гавань казалась темно-серебритым — от Луны — пятном. Поднявшись по лестнице, они вышли на небольшую площадь, окруженную узкими строениями, притаившимися за высокими стенами. Эк'Ниль остановился подле ворот, дернул за бечевку, и где-то в глубине прозвенел чистый, звонкий колокольчик. Ворота открылись, и вексиллан в сопровождении солдат провел узников во двор. Завернутый в плащ привратник бесшумной тенью скользил по каменным плитам, ведя их в дом.
Они вошли в вестибюль, освещенный семью лампами, от которых исходил едва ощутимый запах смолы. Пол украшала цветная мозаика, а стены сверкали безупречной белизной. В нише стояла скульптура Бураша. Привратник бесшумно вышел, оставив их одних. В противоположной стене открылась дверь, и в комнату вошел узколицый человек в черном, расшитом серебром халате, какие носят колдуны. К удивлению Каландрилла, он был молод, чисто выбрит и был скорее шатеном, нежели брюнетом. Темными спокойными умными и веселыми — как показалось Каландриллу — глазами он осмотрел посетителей.
Он явно не торопился, и это раздражало эк'Ниля. Наконец ведун кивнул и сказал:
— Значит, это они.
— А кто же еще? — резко ответил вексиллан. — Делай свое дело, я буду ждать.
— Ты можешь идти уже сейчас, — сказал маг. — Я не намерен отрывать тебя от твоих обязанностей… Как, впрочем, и от постели. — (Эк'Ниль нахмурился, уже не столь уверенный в себе.) — И забери с собой охрану, — добавил колдун.
— Что?! — воскликнул эк'Ниль в полном замешательстве.
— Я сумею за себя постоять. — Словно вылепленные из гипса губы сложились в улыбку. — Или ты сомневаешься в моих талантах?
— Нет, но… — Вексиллан обеспокоено мотнул головой. Колдун ухмыльнулся. — Оправданно ли это?
— Оправданно, — был ответ. — К тому же, не сомневаюсь, у тебя достаточно работы для твоих людей.
Эк'Ниль коротко кивнул, обретая властный вид.
— Как прикажешь, — пробормотал он.
— Именно, — заявил маг. — За меня не беспокойся.
— Да будет так. — Эк'Ниль сердито глянул на узников. — Оставляю их на твое попечение.
— Спокойной ночи.
Вексиллан круто развернулся и резким голосом отдал распоряжение своим людям, которые торопливо побежали за ним вслед. Дверь закрылась, и шум их шагов постепенно стих. Установилась полная тишина.
— Меня зовут Менелиан, — представился колдун. — Следуйте за мной, сейчас мы во всем разберемся.
Глава третья
Учтивый, словно принимал дорогих гостей, Менелиан проводил их в уютную, теплую и светлую комнату. В окнах из цветного стекла, закрытых ставнями, отражался свет ламп, спрятанных в нишах белоснежных стен. Здесь пахло столь же приятно, как и в холле. Две простые деревянные скамьи стояли перед камином, в котором весело потрескивали дрова, а вдоль некрашеных стен — столь же простые деревянные стулья. На столе в центре комнаты были расставлены блюда с холодным мясом, овощами со специями, хлебом и сыром, чаша с фруктами, четыре пивные кружки и бочонок с пивом. Простое убранство комнаты удивило Каландрилла настолько, что он даже нахмурился. Колдун довольно усмехнулся.