Темная магия
Шрифт:
Брахт пожал плечами.
— А у нас есть выбор?
— Боюсь, что нет, — согласился колдун. — Но дабы убедить тебя… — Он подошел к двери, позвал слугу, что-то коротко сказал ему и вернулся к очагу. — Я отправил человека в гавань, — пояснил он. — Он передаст Киндару эк'Нилю, что я не обнаружил в вас злых помыслов и что предписывается ему оказывать вам всяческое содействие в ремонте судна. На ночь предлагаю остаться у меня. Утром я отведу вас в порт.
— Катя одна на судне, — пробормотал Брахт, беспокойно блеснув голубыми глазами. — Можем ли
— Можете, — заверил его Менелиан. — Насколько дано мне знать, Аномиус разыскивает только тебя и Каландрилла. К тому же, как я уже говорил, гонцу нужно время, и еще больше — чтобы вернуться в Нхур-Джабаль.
— Если постараться, то можно управиться за два дня, — сказал Теккан. — Этого достаточно?
— Думаю, да. — Колдун кивнул. — В Нхур-Джабале есть люди, заинтересованные в том, чтобы помешать Аномиусу. Но он в любой момент может напасть на ваш след и отправить по нему свою ищейку. При удачном стечении обстоятельств она скоро будет здесь.
— А когда она поймет, что мы уже уплыли? — поинтересовался Брахт.
— Она постарается узнать куда и бросится следом за вами, — заверил его Менелиан. — Но прежде ей предстоит пересечь Узкое море. Старайтесь держаться от нее подальше. При первой же возможности магистры внутреннего круга попытаются уничтожить ее сердце.
Керниец кивнул, кисло ухмыльнувшись. Каландрилл спросил:
— А ты? Разве ты не подвергаешь себя опасности?
— Возможно. — Менелиан пожал плечами. — Но оставьте эти хлопоты мне. Гонитесь за Рхыфамуном. Это куда более важно.
Каландрилл. внимательно смотрел на колдуна, удивленный столь неожиданным поворотом дела, и понимал, что полностью ему доверяет.
— Есть некоторые осложнения, — сказал он. — За нами охотится не только зомби. Есть еще и чайпаку.
— Бураш! — воскликнул Менелиан, качая головой и высоко поднимая брови. — Сколько же у вас врагов?! Чем вы не угодили Братству?
Каландрилл вкратце рассказал о событиях в Мхерут’йи и Харасуле. Менелиан со вздохом покачал головой.
— Так, значит, брат твой желает тебе смерти? А после того, как вы уложили столько чайпаку, они объявили вам кровную месть? Однако успокойтесь: пока вы со мной, вы в безопасности.
— Но Катя — нет! — заявил Брахт. — Нельзя ли привести ее сюда? Или отпусти меня к ней.
— Будет лучше, если она прибудет сюда, — сказал Менелиан. — Минутку, с вашего позволения.
Он вызвал второго слугу и велел ему привести Катю.
— Боюсь, — пробормотал он хмуро, возвращаясь к своим гостям, — что Фарн почувствовал намерение Рхыфамуна, и, даже пребывая в заточении, Безумный бог не оставляет наш мир в покое.
— Почему же тогда Балатур этого не чувствует? — спросил Каландрилл. — И Иль, и Кита? Если Фарн в состоянии влиять на мир даже во сне, то и брат его должен быть на это способен! И уж тем более — их родители.
— Боюсь, Илю и Ките уже не до нашего мира, — грустно ответил Менелиан. — Я подозреваю, что, удалясь в Земли заповедные, они отрешились от дел
— И она совсем не кажется мне великой, — промычал Брахт.
Менелиан, рассеянно улыбаясь, пожал плечами.
— Богам ты доверяешь не более, чем колдунам? — поинтересовался он.
— Я верю в Ахрда, а не в ваших южных богов, — заметил керниец. — Пока что только он оказал нам помощь.
Глаза Менелиана вопросительно посмотрели на Каландрилла, и тот поведал ему о явлении биаха, предупредившего их о предательстве Варента. Ведун кивнул.
— Насколько я понимаю, Молодые боги ослаблены людским безразличием, — сказал он. — Они и так были слабее своих предшественников с самого начала. Люди же все более и более полагаются только на самих себя, вспоминая о богах только перед их изображениями. Но все же… Если Ахрд послал вам биаха, то и Бураш может прийти вам на помощь. А когда вы доберетесь до Лиссе, то и сама Дера.
— Если доберемся, — пробормотал Брахт.
Менелиан с торжественным лицом повернулся к кернийцу.
— Вы обязаны! — заявил он. — Я помогу вам, насколько это в моих силах. Рхыфамун не должен пробудить Безумного бога.
— Мы поклялись остановить его, — сурово сказал Брахт. — И мы не отступимся от своей клятвы. Но что-то боги, которым угрожает Фарн, не торопятся нам помогать.
— Возможно, помощь эта столь искусна, что вы ее просто не замечаете, — возразил Менелиан.
Меченосец лишь пожал плечами.
— Мы делаем, что должны делать, — вступил в разговор Теккан. — И настроены и впредь поступать так же.
Каландрилл кивнул, встал и наполнил кружки.
— Что еще нам остается? — спросил он.
— Хороший вопрос. — Брахт поднял оловянную кружку и отпил несколько глотков. — Что?
— Только надежда, — заявил Каландрилл, сбрасывая наконец с себя черную меланхолию и наполняясь угрюмой решимостью.
На мгновение он даже подумал, что именно Менелиан повлиял на его настроение, но тут же отогнал от себя это предположение. Миндалем не пахло, да и сам маг выглядел уставшим. Возможно, перемена в его настроении была вызвана тем, что помощь пришла от того, кого ранее он считал своим врагом, и сознанием, что даже среди колдунов тирана у них есть союзники. Как бы то ни было, он почувствовал себя более уверенно — Я пью за надежду, — сказал он, поднимая кружку.
— За надежду, — поддержал его Теккан.
— Истинно, — сказал Менелиан. — За надежду и победу.
Брахт словно нехотя поднял кружку и пробормотал:
— За надежду и победу.
Затем открылась дверь и в дверном проеме появилась та, чье отсутствие так беспокоило меченосца. Откинув капюшон мокрого плаща с льняной роскоши волос. Катя настороженно обвела комнату взглядом и вдруг улыбнулась.
— Так вот, значит, как? Я там надрываюсь, а вы здесь пируете?
Менелиан встал и галантно поклонился. Брахт уже был на ногах, улыбаясь во весь рот.