Темная магия
Шрифт:
— В спальных покоях, — пояснил он, и Ценнайра улыбнулась, словно уличая его в похоти.
Обнаженная, она прошла мимо, ритмично покачивая бедрами, и уселась подле туалетного столика с зеркалом, где все уже было готово. Аномиус остановился у двери, и Ценнайра, с едва заметной улыбкой взглянув на его отражение в зеркале, взяла щетку и принялась медленно расчесывать длинные роскошные волосы.
— Ты очень хороша, — пробормотал он, подходя ближе. — Ты можешь разбить сердце любого мужчины.
— И сколько их уже разбито, — согласилась она, все еще улыбаясь. — Как насчет тебя?
— Я колдун, — произнес он так, словно этим все было сказано.
— А
— Мужчины, верно. Только предназначение у них . более высокое, — пояснил он.
Она кокетливо надула губки и откинула волосы так, что грудь ее соблазнительно качнулась. Не сводя глаз с его отражения в зеркале, она спросила:
— Что может быть выше искусства любви?
Аномиус пожал плечами и ответил вопросом на вопрос:
— Что ты скажешь о власти?
Выражение лица Ценнайры на мгновение изменилось, длинные ресницы прикрыли глаза, словно что-то скрывая. В следующий миг она дернула головой, и волосы взметнулись вокруг ее лица и плеч.
— Я знавала власть, — пробормотала она. — Власть над мужчинами. Это приятно. — В мелодичном голоске Ценнайры зазвенела резкая вызывающая нотка.
— Ты можешь обладать большей властью, — сказал Аномиус. — Ее дам тебе я.
В глазах ее заблестел интерес, она повернулась к колдуну.
— И ты не упрекаешь меня? — удивилась она.
Аномиус отрицательно покачал головой.
— Напротив, именно твоя красота убедила меня: ты то что мне нужно. — Он легко коснулся кончиками пальцев ее гладкой кожи. — Но все имеет свою цену.
— Назови ее, — требовательно сказала она. — Я заплачу, если смогу.
— Сможешь, — заверил ее маг и прошел к кровати.
Ценнайра проводила его взглядом и опять заулыбалась, поднимаясь со стульчика, но он жестом остановил ее.
— Нет, это не то. — Он налил вина. — Власть стоит дороже.
— Назови свою цену, — повторила она.
— Сначала приготовься, — предложил он, махнув в сторону косметики, разложенной на туалетном столике — я хочу посмотреть на тебя во всей твоей красе.
Ценнайра скользнула руками по собственному телу.
— А разве этого тебе мало? — спросила она. — Хотя, если хочешь косметики…
Она повернулась к зеркалу, но не смотрелась в него, а разглядывала и перебирала жестянки и щетки.
Аномиус терпеливо ждал. Когда она была готова, он одобрительно улыбнулся и протянул ей серебряный кубок, до краев наполненный красным вином.
— Тост, — пробормотал он. — За власть, кою тебе предлагаю я.
Ценнайра приняла кубок и с удовольствием сделала несколько маленьких глотков, вопросительно подняв брови — Аномиус не пил.
— А ты?
Аномиус отрицательно мотнул головой. Ценнайра выпила кубок до дна. Фигурка страшного маленького человечка поплыла у нее перед глазами, она томно улыбнулась и глупо хихикнула, выронив кубок из рук. В следующее мгновение глаза ее сомкнулись, и, безумно хохоча, Ценнайра грохнулась со стульчика.
Аномиус, выказав недюжинную для столь хрупкого телосложения силу, поднял ее, отнес на кровать и очень осторожно уложил на шелковые покрывала, распрямив руки и ноги вдоль тела. Из комода у стены он вытащил два ларца.
Один — маленький и расписанный — походил на шкатулку для драгоценностей, и его он пока отставил в сторону. Другой был больше и проще. Колдун открыл его, и блики от ламп заиграли на металлических инструментах вроде тех, что используют врачеватели
Ценнайра сонно вскрикнула, но лишь один раз — она находилась во власти его магии. Аномиус вырезал живой орган и поднял его, еще пульсирующий, в окровавленных руках. С бесконечной осторожностью, не переставая бормотать, он положил сердце в разукрашенную шкатулку и произнес заклинание — окровавленная плоть забилась в расписанном магическими знаками ларце.
Он вернулся к телу женщины и извлек из-под халата ком глины. Плюнув на него и в разверстую рану, он вложил комок под ребра. Затем еще раз коснулся ее тела и произнес заклинание. Комок глины начал пульсировать. Маг наложил руки на рану, и сосуды стали срастаться, а рана затягиваться. Вскоре от нее не осталось и следа. Аномиус встал подле Ценнайры на колени и выдохнул ей в рот. Она вздрогнула и тяжело вздохнула. Маг отступил на шаг.
Веки ее задрожали и вдруг распахнулись. В глазах ее стояла боль, и колдун затянул речитативом, глядя на лежащую перед ним женщину.
Ценнайра содрогнулась всем телом, словно в нем шла борьба между жизнью и смертью. Голос Аномиуса стих, а вместе с ним испарился и запах миндаля. Грудь в том месте, куда он вложил глину, поднялась и опустилась — у Ценнайры забилось новое сердце. Аномиус присел перед ней на корточки, нежно гладя ее по щеке и взирая на нее с видом победителя.
— Ну вот, — произнес он, — я пробудил тебя от мертвого сна, дабы исполнила ты волю мою. Теперь ты мое создание, ты мой слуга. Слушай, и я расскажу тебе, что ты должна делать.
Глава вторая
Словно усталый диковинный зверь военное судно вануйцев пробиралось меж скал к устью реки Ист. Черный парус его был спущен, а плеск длинных весел заглушался шумом водоворота, бурлившего там, где река вступала в бой с морем за бухту. Соль поблескивала на оскаленной драконьей морде, избитые непогодой борта были прикрыты щитами; судно плыло, словно прихрамывая. Да и экипаж его чувствовал себя не лучше. Долгое путешествие на юг из Гессифа против ветра и леденящих штормов, вокруг мыса не могло не сказаться на команде, чья численность сильно поубавилась после стычек с обитателями болот и каннибалами Гаша. Каландрилл и Брахт гребли наравне с остальными; они не только укрепили мускулы, но и получили возможность подумать о будущем, о трудностях, ждущих их на пути, и о том, что теперь на волшебство им рассчитывать не приходится. Успех казался едва ли достижимым; но им и мысли не приходило в голову сдаваться. Рхыфамун или Варент, как бы он ни назывался, скорее всего, уже в Альдарине, готовится к путешествию к опочивальне Безумного бога. Значит, им тоже предстоит вернуться в Лиссе, отыскать след колдуна и мчаться за ним, куда бы он ни отправился. Магический камень Кати указывал именно это направление. Но прежде, чем пересечь Узкое море, надо было привести в порядок судно и пополнить запасы. Теккан был в этом непреклонен, и трем путникам — Кате, Каландриллу и Брахту — пришлось обуздать свое нетерпение и надеяться только на то, что они еще успеют. Борьба продолжается.