Темная душа
Шрифт:
— Мистеру Кассиэлю потребуется комната в здании Высшего Класса, — объявляет Блэкридж женщине с суровым лицом и глазами рептилии, которая материализуется из одной из тёмных ниш. Она бросает на меня взгляд, от которого кровь стынет в жилах, затем коротко кивает и скользит вверх по лестнице. Высшего Класса? Итак, я начинаю не с самого низа списка чудовищ. Любопытно.
Блэкридж ведет меня вверх по широкой лестнице, которая, кажется, уходит в бесконечность, следуя за рептилией. На стенах висят портреты существ со слишком большим количеством зубов, или с недостаточным количеством глаз, или с крыльями, сделанными из тени и кости. Они смотрят, как я прохожу,
— Твоё падение, — говорит Блэкридж, и его голос эхом отдаётся в похожем на пещеру лестничном колодце, — было впечатляющим?
Я смотрю на него. Он что, издевается надо мной?
— Оно было незабываемым, — обгоревшие перья и сломанные кости, как правило, остаются с тобой надолго.
— Большинство падений таковы, — бормочет он, почти про себя. — Но немногие приземляются так точно. Возможно, судьба? Или просто космическая шутка. Эта академия преуспевает и в том, и в другом.
Он останавливается перед тяжёлой, окованной железом дверью, над которой почти взволнованно маячит рептилия.
— Эта будет твоей. Постарайся не поджечь её. Предыдущий обитатель был склонен к пиромании, — на его лице появляется ещё одна леденящая душу улыбка. — У тебя есть какие-нибудь способности, мистер Кассиэль? Кроме небесного сияния?
Способности. Раньше у меня никогда не было никаких способностей, но это было на небесах. Кто знает, на что ангел способен здесь?
— Думаю, мы скоро узнаем, — мягко говорю я.
Он прищуривает глаза, решая, скромничаю я или говорю правду.
— Добро пожаловать, официально, в Серебряные Врата, мистер Кассиэль. Желаю тебе найти то, что ищешь.
С этими словами он исчез, растворившись в тенях, как будто был рождён из них. Я открываю дверь. Комната большая, роскошная, с окном, выходящим на тот же двор, где я видел это энергичное создание. Он всё ещё там, смотрит на здание на противоположной стороне.
Моя комната — роскошный кабинет в Готическом стиле. Тёмное резное дерево, тяжёлые бархатные шторы цвета запекшейся крови и массивный камин, который с ревом оживает, когда я прохожу внутрь. Совсем не похоже на стерильную красоту небесных царств. Здесь нет ни мерцающего золота, ни нетронутой белизны. Это место окутано тенями и тайнами.
Найти то, что ищу.
Что я ищу? Свободу. Знания, которые небеса сочли слишком опасными. Место, где быть слегка чудовищным существом — это не смертный приговор, а обязательное условие.
Что ж, здесь это, по-видимому, само собой разумеющееся. Воздух здесь насыщен потенциалом, ароматом старой магии и новых начинаний. Мои крылья, всё ещё слегка ноющие после падения и их трансформации, чувствуют себя как дома в гнетущем величии этой комнаты.
Рай был прекрасен, но то была позолоченная клетка. Серебряные Врата, несмотря на всю свою угрозу, дарит ощущение свободы. Я провожу рукой по прохладному, тёмному дереву письменного стола. Блэкридж сказал, что я отлично впишусь. Возможно, он прав. Может быть, чудовище всегда была здесь, просто ждала подходящего момента, чтобы сжечь ангельский фасад. А это место? Это место, кажется, полно дров.
Глава 6. ИЗОЛЬДА
Внезапно пробирающий озноб пробуждает меня от беспокойного сна. Я смотрю на сводчатый потолок и вспоминаю, где нахожусь. Мой желудок урчит от голода, напоминая, что я уже несколько часов не пила кровь. Моё дыхание превращается в облачко пара, и это говорит о том, насколько
С тихим вздохом я глубже укутываюсь в теплый кокон, когда из-за окна доносится медленный, зловещий писк.
Сглотнув, я оглядываюсь и вижу, что окно запотело, но не это заставляет мою кровь вскипать.
Неведомое, невидимое существо рисует буквы на запотевшем окне.
УМРЁШЬ
Буква «ё» вытягивается в кривую линию, когда я смотрю на угрожающие слова.
Моё сердце стучит так громко, что эхо разносится во внезапной ледяной тишине комнаты. «Умрёшь».
Слова висят там, резкие и леденящие душу, на запотевшем стекле, обещание, нацарапанное невидимой рукой.
Страх, ледяной и ясный, проникает сквозь тёплое одеяло. Я крепче сжимаю ткань, костяшки пальцев побелели. Кто? Почему? Это из-за Красной Луны? Из-за тех существ, которые проникли в стены замка? Или это просто какой-то ненормальный приём в Серебряных Вратах?
Мой взгляд мечется по комнате, выискивая тени, но там ничего нет. Только движущиеся созвездия на стенах, и я не замечаю угрозы, материализующейся у моего окна. Магического тепла одеяла внезапно становится недостаточно для борьбы с этим новым, более зловещим холодом.
Я заставляю себя дышать, соображать. Паника не поможет. Это не моя башня. Я не могу просто спрятаться. Теперь я свободна, и, очевидно, то же самое происходит с теми, кто хочет моей смерти.
Медленно, не спеша, я откидываю одеяло в сторону, мои босые ноги касаются холодного каменного пола. Туман на окне уже рассеивается, буквы расплываются и исчезают, но послание отпечаталось в моём сознании.
Во мне живет искра неповиновения. Двадцать один год меня оберегали. Но в тот момент, когда я выхожу из игры, происходит такое. Возможно, безопасность всегда была иллюзией. Может быть, единственный способ выжить — это встретиться лицом к лицу с любыми ужасами, которые это место и моё прошлое вот-вот обрушат на меня.
Умрёшь
— Нет, если я смогу с этим справиться, — шепчу я исчезающему сообщению, мой голос твёрже, чем я себя чувствую. Теперь речь идёт не только о выживании среди живых существ и в этом мире. Речь идёт о том, чтобы выяснить, почему. И кто.
Подняв трясущуюся руку, я смахиваю остатки угрозы. Волосы у меня на затылке встают дыбом, и я поворачиваюсь так быстро, что моя рука всё ещё поднята. Я могла бы поклясться, что кто-то пристально смотрит на меня, но там никого нет. Чувствуя, что мне становится не по себе, я быстро надеваю футболку оверсайз и пару джоггеров, после чего забираюсь обратно в постель и натягиваю тёплое одеяло до подбородка. В этой комнате есть что-то, что хочет моей смерти, что-то, чего я не вижу. Это не лучшее начало. Завтра я первым делом отправлюсь в библиотеку, чтобы найти заклинание обнаружения и посмотреть, кто надо мной издевается.