Темная душа
Шрифт:
— Вербена, лунная тень, дьявольская труба, — бормочу я, пробегая пальцами по растениям и называя их. В списке указаны семь трав, и я сразу же замечаю четыре из них. Пятая — кровавый чертополох — растёт в тёмном углу, его красные колючки блестят от чего-то, что подозрительно похоже на настоящую кровь.
Пока я аккуратно собираю нужные мне травы, рассовывая каждый экземпляр по карманам, я не могу избавиться от ощущения, что за мной наблюдают. Стены сада обеспечивают некоторую защиту, но ощущение не проходит — покалывание в затылке, которое
Мне всё ещё нужны два ингредиента: звёздчатый шалфей и теневая лоза. Первый найти сложно, но я нахожу его в затемнённом углу. Второй — вьющийся завиток чёрной, как смоль, листвы, которая, кажется, скорее поглощает свет, чем отражает его. Она обвивает каменную колонну в глубине сада, её листья шелестят, несмотря на отсутствие ветра.
Осторожно приближаясь к ней, я протягиваю руку. Лоза отшатывается от моего прикосновения и взбирается выше по колонне.
— Отлично, — бормочу я. — Разумное растение.
Мне нужно уговорить его, а не заставлять. Опираясь на то немногое, что я помню из уроков фитотерапии, я прокалываю палец клыком, позволяя капле крови упасть на землю у основания теневой лозы.
Эффект наступает незамедлительно. Лоза опускается, её усик тянется к моему кровавому жертвоприношению. Когда она вытягивается, я быстро отрезаю небольшой кусочек садовыми ножницами, которые нашла висящими на стене. Отрезанный кусочек корчится в моей ладони, затем застывает.
— Прости, — шепчу я ему, чувствуя себя странно виноватой.
Приготовив шесть из семи ингредиентов, я возвращаюсь в свою комнату. О последнем ингредиенте, крови отрёкшегося, я пока не хочу думать.
Вернувшись в свою комнату, я раскладываю ингредиенты на столе в соответствии с ритуальными инструкциями. Теневая лоза всё ещё время от времени дёргается, как будто пытается вернуться на свою опору. Я закрепляю её пресс-папье, чтобы она не вырывалась.
Я смотрю на окно, в котором больше нет никаких призрачных посланий. Через несколько часов у меня будет первое официальное занятие в Серебряных Вратах. От этой мысли меня охватывает волнение и страх. Мне нужно, чтобы это заклинание сработало до того, как снова наступит ночь, но с последним ингредиентом придётся туго. Хотя я почти уверена, что вокруг полно отрёкшихся, вопрос в том, как мне раздобыть кровь?
Теоретически ритуал достаточно прост. Смешайте ингредиенты в определённом порядке, произнесите заклинание и смажьте глаза получившимся зельем. Оно должно дать возможность видеть то, что скрыто в течение полного лунного цикла, а этого времени вполне достаточно, чтобы выявить мою невидимую угрозу.
Пока я работаю, растирая травы маленькой ступкой и пестиком, которые нашла в ящике стола, мои мысли возвращаются к Си-Джею. Моё тело предательски реагирует на воспоминание о его клыках на моей коже.
Зелье постепенно приобретает насыщенный, переливающийся фиолетовый цвет, с серебристыми вкраплениями. Оно пахнет землёй и озоном, ароматом магического
Вздохнув, я переливаю зелье в маленький пузырёк и прячу его в карман. Скоро мне нужно будет найти последний ингредиент. Решив вернуться в столовую, чтобы подкрепиться кровью перед началом занятий, я нахмурилась, услышав шум, доносящийся снаружи.
Я подхожу к окну и сначала задыхаюсь, а потом издаю стон.
— Проклятье, Си-Джей!
Глава 9. СИ-ДЖЕЙ
Я швыряю Рейна о стену внутреннего двора, и камень трескается от удара. Я сжимаю его горло так сильно, что у него выпучиваются глаза. Студенты спорят, делая ставки на победителя. Любой, кто поддержит Рейна, получит по заслугам. Я бью его кулаком в лицо, ломаю ему нос и ставлю два фингала под глазами, которые заживают не сразу. Вот в этот момент ты понимаешь, что тебя ударил Си-Джей Аквила.
— Позволь мне кое-что прояснить, чёрт возьми, — рычу я достаточно тихо, чтобы только он мог меня услышать. — Изольда Морворен неприкасаема.
Рейн пытается рассмеяться, но у него вырывается сдавленное бульканье.
— С каких это пор тебя стала волновать свежая кровь, Константин? — он умудряется произнести моё полное имя, что ещё больше раздражает меня. Константин — мой отец.
Я усиливаю хватку, поднимая его выше, пока его ноги стали висеть в воздухе. Моя драконья сторона зашевелилась под вампирской, яростно сопротивляясь и делая меня совершенно непредсказуемым. Она нагревает мою кровь до опасного уровня.
— С этого момента, — зашипел я. — Ещё раз посмотришь на неё, я вырву тебе глаза. Заговоришь с ней, я вырву тебе язык. Прикоснёшься к ней… — я наклоняюсь ближе, позволяя ему увидеть перемену в моих глазах, когда они становятся более зловещими, чем он когда-либо видел. — Я вырву твои руки и скормлю их тебе. Уяснил?
Он отчаянно кивает, его прежнее высокомерие сменяется неподдельным страхом. Хорошо. Страх — отличный учитель.
Я внезапно отпускаю его, позволяя ему рухнуть на землю. Он задыхается, потирает горло, смотрит на меня с ненавистью и новой настороженностью, которую я нахожу приемлемой.
— Пустите слух, — объявляю я громче, поворачиваясь к собравшейся толпе, обменивающейся валютой. — Кто прикоснётся к ней, тот умрёт, — я вглядываюсь в лица, запоминая тех, кто выглядит особенно разочарованным этим заявлением. Возможно, в будущем возникнут проблемы. Но никто из них не посмел бы открыто перечить мне. Только не после этого зрелища.
Толпа расходится, чувствуя, что представление окончено. Айзек стоит с краю, скрестив руки на груди, с непроницаемым выражением лица. Он не выглядит довольным, но и не выглядит особенно расстроенным. Возможно, он понимает, что мои методы, хотя и экстремальные, эффективны.