Темная душа

Ньютон Ив

А пока я использую свою защитную магию, чтобы создать небольшой щит вокруг своей кровати, чтобы, по крайней мере, спать, не опасаясь, что меня убьют.

Слишком плохой сон теперь превратился в далёкое воспоминание.

Щит слабо мерцает, бледно-голубой пузырь на фоне наступающей темноты, но он ощущается как тонкая повязка на зияющей ране. В какой-то степени он защитит от физических атак, но как насчёт невидимых врагов, нацарапавших угрозу смерти на моём окне? Мой разум лихорадочно прокручивает призрачные буквы: «УМРЁШЬ». Вот вам и мягкий переход к жизни в академии.

Завтра. Библиотека. Заклинание обнаружения имеет первостепенное значение.

Мне нужно узнать, с чем я столкнулась. Одно дело — быть запертой от безымянных, безликих опасностей; и совсем другое — когда они дышат вам в затылок, записывая свои намерения в вашем дыхании.

Ирония не ускользнула от меня. Я стремилась к свободе, к переживаниям за пределами своих каменных стен, и в первую же ночь мне угрожают смертью. Добро пожаловать в реальный мир, Изольда.

Я смотрю на движущиеся созвездия на потолке, и они больше не кажутся мне причудливыми. Они больше похожи на далёкие, безразличные глаза, наблюдающие за моей участью. Первоначальное возбуждение от пребывания в Серебряных Вратах, от близости к Си-Джею, теперь приправлено металлическим привкусом страха. Но под этим всё ещё тлеет искра неповиновения. Если они хотят моей смерти, им придётся сначала поймать меня, и я не сдамся, не выяснив почему. Я — большая тайна семьи Морворен, и так или иначе, теперь я узнаю почему. Почему вампиршу-близнеца нужно беречь как зеницу ока? Почему таких как я больше нет? Или они есть, но их тоже прячут их семьи?

Первые проблески рассвета проникают в окно, прогоняя самые глубокие тени. Приближается рассвет, когда мир становится скорее тёмно-серым, чем чёрным, и вместе с ним я делаю первые шаги в мир, который уже с рождения объявил меня своей добычей. Несмотря на то, что я очень устала, мне нужно поесть. Мне нужно выяснить, где находится столовая, мне нужно найти библиотеку, и мне нужно выучить это заклинание, прежде чем я пойду на занятия, как студентка курсов, предназначенных для тех, кто моложе меня. По крайней мере, я должна преуспеть. Это ещё одна яркая искра в унизительном понижении рейтинга.

Мой магический щит рассеивается, слабое голубое мерцание исчезает, как будто оно тоже истощилось. Со вздохом, который кажется тяжелее, чем следовало бы, я откидываю зачарованное одеяло, воспоминание о его тепле становится мимолетным утешением. Холод каменного пола обжигает мои босые ступни, напоминая о холоде, царившем в моей комнате прошлой ночью. Огонь в камине разгорается с рёвом, когда я встаю и двигаюсь, что является хорошим знаком. На улице чертовски холодно, и мои соски могут привлечь чье-нибудь внимание. Я ныряю под горячий душ, чтобы согреться, прежде чем быстро привести себя в порядок и неохотно выйти, чтобы одеться.

Выбираю пару чёрных джинсов, которые быстро надеваю, и белую рубашку с довольно глубоким вырезом спереди, прежде чем начать застёгивать пуговицы. Я надеваю кружевной бюстгальтер на грудь, затем надеваю рубашку и застёгиваю пуговицы. Я восхищаюсь своим отражением в зеркале в полный рост, прежде чем отвернуться к окну. Я замираю. Стекло теперь прозрачное, за ним нет и следа призрачного послания, только тёмная, раскинувшаяся территория Серебряных Врат. Этот вид, с его вековыми деревьями и окутанными туманом лужайками, должен быть прекрасен, но всё, что я вижу, — потенциальные укрытия для невидимых врагов.

В животе у меня снова урчит — более обыденное, но не менее насущное требование. Кровь. Затем библиотека. Затем, каким-то образом, мне придётся перемещаться по классам, заполненным

настоящими существами, в том числе монстрами, и притворяться, что на меня не ведётся активная охота.

Или издевательства.

Эта мысль вызывает такой же озноб, как и у преследуемой части тела.

Взяв с кровати пиджак Си-Джея, я надеваю его, и к чёрту последствия. Его запах всё ещё ощущается на ткани, великолепный аромат комфорта и опасности другого рода. Я верну его. Скоро. Но сейчас он мой.

Схватив расписание занятий и сумку с книгами, стоящую у парты, я беру себя в руки и открываю дверь. Выхожу в коридор, там тише, чем я ожидала, но несколько учеников слоняются по нему. Тишина, однако, не кажется мирной. Это настороженность. Каждое мерцание настенного светильника, каждый отдалённый звук шагов пронзают меня насквозь. Это оно. Мой первый настоящий день на свободе. Это свобода, которая может просто убить меня.

Коридор длинный и тёмный, каменные стены поглощают звуки, когда проходишь мимо. Мимо проходят несколько студентов, их взгляды скользят по мне, задерживаясь на мне слишком долго, на мой взгляд. Я чувствую их невысказанные вопросы, их оценки. Я жертва? Хищник? Просто ещё одна заблудшая душа в этом готическом лабиринте? Я плотнее запахиваю пиджак — это щит позаимствованной уверенности и аромат, который одновременно успокаивает и заряжает энергией.

Моя задача ясна. Сначала столовая, затем библиотека. Мне нужно заклинание обнаружения, как следующий вдох. От мысли о том, что кто-то, что-то невидимое нацелилось на меня, у меня мурашки бегут по коже. Но под страхом скрывается холодный гнев. Я была не просто заперта; я была спрятана, и теперь, когда я на свободе, хищники кружат вокруг меня.

Я следую за немногочисленной группой студентов, предполагая, что они направляются в общую зону. Воздух насыщен смесью запахов. Старый пергамент, ещё более древний камень и сотня других непонятных, тревожащих запахов. Серебряные Врата — штурм на чувства, мир, далёкий от предсказуемого, стерильного воздуха моей башни. За каждым поворотом открывается новый вид на тёмные арки и зловещего вида двери. Это место создано для того, чтобы пугать, напоминать вам о том, что вы маленькие и уязвимые.

Наконец, коридор переходит в обширное, наполненное эхом помещение. Обеденный зал. В нем высокие сводчатые потолки над длинными трапезными столами, которые уже частично заполнены студентами. Тихий гул разговоров наполняет воздух, прерываемый звоном столовых приборов и редким тревожным урчанием. Мой желудок сжимается, но это не только от голода. Это оно. Моё первое настоящее погружение в реальный мир.

Не слишком задерживаясь, я замечаю в дальнем конце раздатчик с надписью «Кровь: Отрицательный резус Первая группа».

Человеческая.

Полезная.

Моё любимое блюдо.

Я направляюсь к нему, остро ощущая взгляды, следящие за моим продвижением. Это всё равно, что пройти сквозь строй любопытных, а в некоторых случаях и хищных взглядов. До меня доносится шёпот, слишком тихий, чтобы его можно было разобрать, но смысл ясен. Свежая кровь. Свежее мясо.

Подойдя к раздатчику, я беру охлаждённый стеклянный бокал, моя рука на удивление тверда, когда я наполняю его тёмно-красной жидкостью. Воздух наполняется металлическим привкусом, и у меня сводит зубы от предвкушения. Я делаю долгий, медленный глоток, и насыщенный медный вкус приносит долгожданное облегчение. Это успокаивает меня, даёт привычный комфорт в этом ошеломляюще чуждом окружении.