Темная душа
Шрифт:
— Кто тут у нас? — спрашивает он, и его чёрные глаза прожигают мой череп лазерным лучом, который, кажется, разрушает всю мою защиту.
Мгновенно вскакивая на ноги, я смотрю, как он выпрямляется. Он одет во всё чёрное и похож на Ангела Смерти.
— А вы кто? — спрашиваю я в ответ.
Он слегка приподнимает левую бровь, наблюдая за моим поведением.
— Я первый спросил.
Я фыркаю, но это вполне справедливо. Он первым спросил.
— Кассиэль, — говорю я, глядя на свой бывший дом. — Где я?
— Кассиэль. У тебя есть фамилия?
Я снова смотрю на него.
— У ангелов обычно нет фамилий, даже у падших, — эти
— Падший ангел, — бормочет мужчина. — Как интересно. Что ж, мистер Кассиэль. Ты приземлился на территории моей академии. Я профессор Блэкридж, директор Академии Серебряные Врата, и что-то подсказывает мне, что тебя послали сюда не просто так.
— О? Тогда зачем?
— Существуют тысячи измерений, с миллионами других мест, где ты мог бы приземлиться, и всё же ты здесь, в моей академии для одарённых и слегка чудовищных созданий.
— Чудовищных? — повторяю я с содроганием, но это не так уж страшно. Совсем наоборот. Я очарован, и именно поэтому я был изгнан с небес всего лишь после двадцати одного года пребывания ангелом.
— Сколько тебе лет? — спрашивает меня Блэкридж.
— Двадцать один, — отвечаю я, оглядывая шпили из обсидиана, которые вонзаются в небо, чёрные гранитные стены, сверкающие, как отполированные в ночи. — Это место кажется древним.
— Так и есть, — подтверждает Блэкридж, и в его тёмных глазах мелькает что-то нечитаемое. — И теперь, похоже, это твой новый дом. Если только ты не предпочитаешь бродить по дикой местности голым и смущённым? Это королевство не славится своей безопасностью.
Я оглядываю себя, внезапно осознавая, что на мне совсем нет одежды. Мои крылья, которые теперь стали чёрными, а не такими, как прежде, белоснежными, рефлекторно дёргаются.
— Не особенно.
Он щёлкает пальцами, и в одно мгновение я уже одет в обтягивающую чёрную футболку, чёрные спортивные штаны и чёрные ботинки. Думаю, мне впору. Я одёргиваю обтягивающую футболку, которая практически облегает моё тело. Совсем не похоже на развевающееся небесные одеяния.
— Хорошо. Тогда приходи. Мы найдём тебе комнату. И тогда мы сможем обсудить твоё зачисление.
Зачисление? Просто так? Никаких вопросов о том, почему я пал, никакого осуждения, просто предложение убежища, хотя и довольно зловещего на вид.
— Вас не беспокоит, что падший ангел просто свалится вам под ноги?
Блэкридж ухмыляется, и на его лице появляется леденящее душу выражение.
— Беспокоит? Мистер Кассиэль, я коллекционирую вещи, которые беспокоят гораздо больше, чем мятежный небожитель. Кроме того, — его пристальный взгляд снова скользит по мне, задерживаясь на моих крыльях, — у меня такое чувство, что ты отлично впишешься, — он поворачивается, его чёрное пальто развевается вокруг него, словно отделяющаяся тень, и направляется к величественной академии.
Я колеблюсь лишь мгновение. А какой у меня ещё есть выбор? Небеса изгнали меня. Это тёмное, странное место — всё, что у меня осталось. Глубоко вдыхая, в котором всё ещё ощущается привкус озона и сожжённой благодати, я следую за ним. Мои чёрные крылья, тяжёлые и незнакомые, врезаются мне в спину, на время исчезнувшие, но не забытые. Чудовищные, он сказал. Может быть, он прав. Может быть, это то место, которому я действительно принадлежу.
Шагая за ним, стараясь не отставать, я чувствую на себе чей-то
Повернув голову, я вижу, что кто-то смотрит на меня из-за обгоревшего дерева. Это один из чудовищ, о которых говорил Блэкридж. Его аура тёмная, с янтарными вкраплениями, которые странно отражаются в ночи.
Он излучает силу, от которой по моей вновь обретшей чувствительность коже пробегают мурашки. Несомненно, он чудовище. Могущественное. Его взгляд, даже с такого расстояния, пронзает мрак, оценивающий, расчётливый. В его позе чувствуется собственничество, территориальные притязания на землю, на которой он стоит. Он не двигается, не признаёт Блэкриджа, просто наблюдает за мной. Моя бунтарская искра, из-за которой меня выгнали из жемчужных врат, разгорается. Я встречаюсь с ним взглядом, задерживая его на мгновение дольше, чем это принято из вежливости, — это молчаливый вызов. На его лице мелькает удивление, прежде чем губы растягиваются в медленной, опасной улыбке. Из тех, что сулят неприятности.
Блэкридж не оглядывается и, кажется, не замечает молчаливого противостояния.
— Не отставай, мистер Кассиэль. У ночи здесь много глаз, и не все они настроены дружелюбно.
Дружелюбие — определённо не та атмосфера, которую я ощущаю в здешнем окружении. Но, с другой стороны, я и не ожидал, что меня встретят приветливо. Я отрываю взгляд от существа, и от этой встречи меня охватывает странный гул. Это место уже сейчас интереснее, чем когда-либо были небеса. Воздух трещит от невидимой энергии, а ветер, треплющий мои опалённые светлые волосы, шепчет о секретах. Очевидно, я самый новый экспонат в этой чудовищной академии. Так кем же это меня делает? И почему небеса послали меня сюда? Наверное, чтобы преподать мне урок, чтобы я приполз обратно со своими чёрными перьями, весь поникший и печальный, и молил о прощении и возвращении в Королевство.
О, да, как будто такое возможно.
Впервые в жизни у меня есть свобода — свобода делать всё, что я хочу, задавать любые вопросы, которые захочу, и изучать всё, что захочу. Я могу пойти против той самой реальности, которая привела меня в этот мир, если захочу.
Дрожь восторга пробегает у меня по спине. Это место, эти Серебряные Врата, наполнены грубой, неукротимой силой, которой так не хватало небесам, несмотря на все их небесное величие. Небеса — порядок, свет и удушающая, душераздирающая предсказуемость. Это место… хаос, тень и волнующая неизвестность.
Мы проходим через гигантские двери, украшенные древними символами, которые мне ничего не говорят, но мне не терпится узнать. Они мерцают слабым тёмным светом, когда я переступаю порог, признавая, что среди них появился новый игрок. Вестибюль огромен и напоминает собор, но вместо витражей с изображениями святых здесь есть тёмные ниши и арки, ведущие бог знает куда. Плавающие шары спектрально-голубого цвета освещают пространство, отбрасывая длинные танцующие тени, которые, как живые, извиваются на полированном чёрном мраморном полу. Студенты, разнообразное сборище существ с глазами, которые светятся не только отражённым светом, движутся по залу, их разговоры прекращаются, когда они замечают Блэкриджа, а затем и меня, идущего за ним по пятам, как только что пойманный экземпляр. Их взгляды задерживаются на мне, полные любопытства, опаски, а у некоторых и хищного интереса, от которого волоски на моих руках встают дыбом. Хорошо. Пусть глазеют. Пусть задумаются, что за новое чудовище появилось среди них.