Темная душа
Шрифт:
Она горько усмехается.
— Мне ли не знать. До вчерашнего дня я никогда не общалась с живыми существами. Никогда не ходила в настоящую школу, у меня никогда не было друзей, кроме моего брата, никогда не была на свидании, никогда… — она замолкает, её щеки вспыхивают.
— Никогда ни с кем не целовалась?
Она краснеет ещё сильнее.
— Никогда ничего такого. А теперь я здесь, и все ведут себя как сумасшедшие. Это слишком.
— Серебряные Врата действительно производят такой эффект, — бормочу я. — Они — средоточие
Изольда опускается на край кровати, внезапно выглядя измученной.
— Была красная луна. В ту ночь, когда меня отослали. Мой отец сказал: «Кровавая луна меняет всё. Теперь они могут найти тебя».
— Кровавая луна? Это необычно. У нас здесь такого не было.
— Нет, точно. Думаю, она была красной только в нашем замке. Она показывала тому, кто пришёл за мной, где я нахожусь.
— Почему именно за тобой?
— Почему за мной что?
— Почему за тобой охотятся?
Она поджимает губы и пристально смотрит на меня.
— Я не могу сказать.
— Кому я могу рассказать? — спрашиваю я с кривой улыбкой.
Она хихикает, но потом становится грустной.
— Мне жаль. Это не смешно, но ты прав. Ты идеальный хранитель секретов.
— Мне нравится думать, что у меня много талантов, — говорю я, медленно кружась, отчего моя призрачная фигура начинает мерцать. — Хранить секреты — наименее интересное занятие.
Изольда улыбается, и что-то во мне теплеет от этого вида. Прошли десятилетия с тех пор, как я в последний раз заставлял кого-то улыбаться.
— Просто… — она колеблется, поджимая колени к груди, и выглядит неожиданно уязвимой. — Я не знаю, почему я особенная. В том-то и дело. Меня запирали, говорили, что я не такая, как все, но не объясняли почему. Просто говорили, что мне нужна защита. Я… мой брат — мой близнец.
Я придвигаюсь ближе, когда до меня доходят её слова. Даже сто лет назад это имело значение.
— Ты чистокровная вампирша-близнец, — бормочу я.
Она кивает.
— Они чрезвычайно редки. Я читал о них во времена своего обучения здесь. В некоторых древних текстах они упоминались как «Сосуды силы», — она вскидывает голову.
— Сосуды силы? Что это значит?
— Я не совсем уверен. Тексты были разрозненными, местами намеренно скрытыми. Отредактированными, если можно так сказать.
— Какие тексты? — требовательно вопрошает она, вставая.
— Это было давно. Я не помню, — говорю я, внимательно наблюдая за выражением её лица. — Но они находятся в закрытой секции библиотеки, под надёжной защитой. Никто не мог легко получить к ней доступ.
— Кроме тебя, очевидно. Мне нужно их увидеть. Если там есть информация о том, кто я такая, почему меня прятали…
— Это не так просто, — перебиваю я. — Для посещения закрытой секции требуется специальное разрешение от самого Блэкриджа или… альтернативные способы проникновения.
— Альтернативные способы? — в её глазах вспыхивает
— Давай просто скажем, что у меня были свои привычки, когда я был материален, — я придвигаюсь к ней поближе. — У Серебряных Врат много секретов, Изольда. Тайные проходы, потайные комнаты. Основатели построили место не только для того, чтобы делиться знаниями, но и для того, чтобы скрывать их.
— Ты можешь мне показать? Сопроводить меня?
Я качаю головой.
— Я не могу покинуть эту комнату.
Она замирает.
— О, Уильям.
— Не надо «о, Уильям». Я не нуждаюсь в твоей жалости, — с горечью говорю я. — Всё так, как есть на самом деле.
— Это была не жалость. Я была…
— Не имеет значения. Ты не можешь добраться до текстов, — сказав это, я вжимаюсь спиной в стену, чтобы она меня больше не видела.
— Уильям, прости. Я не хотела тебя расстраивать.
Прежде чем я успеваю ответить, раздаётся громкий стук в дверь. Изольда раздражённо шипит, но подходит, чтобы открыть дверь.
— Чего ты хочешь? — резко спрашивает она.
Затем она, задыхаясь, отступает назад, когда вампир, заявивший на неё свои права, обхватывает её рукой за шею и вталкивает обратно в комнату, пинком закрывая за собой дверь.
Глава 17. ИЗОЛЬДА
В тот момент, когда рука Си-Джея касается моей шеи, я должна быть в ужасе. Вместо этого меня охватывает предательский жар. Его глаза полны ярости, в них светится что-то помимо гнева, что-то первобытное и собственническое, от чего у меня слабеют колени и становится влажной киска.
Его ноздри раздуваются, когда он улавливает запах, и низкое рычание вырывается из его груди.
— Ты пила из него, — рычит он, заталкивая меня дальше в комнату. — Из падшего ангела.
Я прижимаюсь спиной к стене, и Си-Джей прижимается ко мне, его тело излучает странный жар, который проникает сквозь одежду. Его запах окутывает меня, и мой рот наполняется слюной.
— Ну и что с того? — бросаю я вызов, обретая дар речи, несмотря на охвативший меня страх. По какой-то причине я получаю от этого удовольствие. Я обнаружила, что получаю удовольствие от того, что заставляю его ревновать. Почему? Наверное, это самая глупая вещь, которую я когда-либо совершала. — Я тебе не принадлежу.
Его смех низкий, опасный.
— А разве нет? — его хватка на моём горле слегка ослабевает, не настолько, чтобы причинить мне боль, но достаточно, чтобы напомнить о его силе. — Скажи мне, почему, Изольда. Скажи мне, почему ты его укусила.
Невысказанное «а не меня» зависает в воздухе. Его большой палец обводит пульсирующую точку на моей шее — нежная ласка, противоречащая яростной собственнической хватке.
— Почему? — снова спрашивает он.
— Мне нужна была его кровь для заклинания — признаюсь я, не видя смысла лгать. — Кровь отрёкшихся. У него были условия.