Темная душа
Шрифт:
Моё зрение сужается, грани темнеют по мере того, как во мне нарастает ярость.
— Что ты сделал? — вопрос звучит как шипение сквозь стиснутые зубы.
— У нас был равноценный обмен, — говорит Кассиэль раздражающе расплывчато. — Она совершенно замечательная.
— Обмен чем? — спрашиваю я в гробовой тишине.
Кассиэль улыбается и кладёт руку мне на грудь, отталкивая меня назад. С его стороны это требует некоторых усилий, но ему удаётся создать между нами некоторую дистанцию.
— Тебе лучше спросить у неё.
Я опускаю
Я хватаю его за запястье и выкручиваю его, используя инерцию, чтобы развернуть его и впечатать в стену.
— Не испытывай меня, — рычу я.
Кассиэль издаёт смешок, который звучит почти радостно. Он отклоняется назад и бьёт меня головой по носу, разбивая его и разбрызгивая кровь во все стороны примерно на секунду, прежде чем рана заживает.
— Ты ублюдок, — я сжимаю кулак и бью его по лицу, возвращая должок.
Он ворчит, но это его не останавливает. У него есть сила. Её много. Впрочем, неудивительно. Ангел, упавший с небес в этот мир… это должно было случиться. Кассиэль расправляет крылья и бросается на меня, явно наслаждаясь своей первой схваткой.
Ну, в эту игру могут играть и двое.
Мы несёмся по коридору, разбрасывая студентов в разные стороны. Его крылья дают ему неожиданную опору, когда мы врезаемся в противоположную стену, разбивая древний камень. Я чувствую, как мои драконьи черты пробуждаются у меня под кожей, янтарный жар разливается по венам, когда я теряю контроль.
Кассиэль улыбается, когда я вгоняю кулак ему в рёбра.
— Насилие такое интуитивное, такое раскрепощающее.
— Заткнись, мать твою, — рычу я, пригибаясь, когда его крыло, словно лезвие, несётся к моей голове.
У него нетренированный стиль боя, но он силён. Он обладает чистой божественной энергией, но без изящества. Каждый удар наносится с такой силой, что у обычного вампира раздробились бы кости. Но я не обычный.
Даже близко.
Я бью его ладонью в грудь, и он с грохотом вылетает из классной комнаты, разбивая дверь на щепки. Студенты внутри кричат и бросаются освобождать место, когда он вскакивает на ноги. Азарт боя бурлит у меня в крови, я испытываю первобытное удовлетворение от того, что наконец-то заполучил в свои руки это приводящее в бешенство существо.
— Держись от неё подальше, — рычу я, ударяя его коленом в живот.
Он сгибается пополам, но приходит в себя быстрее, чем я ожидал, и бросается вверх, чтобы схватить меня за подбородок.
— У тебя поразительное чувство собственничества, — замечает он, как будто мы ведем непринуждённую беседу, а не пытаемся разорвать друг друга на части. — Это врожденное или приобретённое поведение?
— Ты когда-нибудь перестанешь анализировать? — я ударяю его о колонну, и камень трескается.
— Не думаю, — признаётся он, с удивительной ловкостью вырываясь и нанося мне сильный удар в челюсть, от которого у меня по спине пробегает дрожь. — Эта
Воздух вокруг меня дрожит, а камень под моими ногами стонет.
— Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься, — выдавливаю я из себя, мой голос становится ниже, приобретает гортанные нотки.
— Возможно, и нет, — соглашается Кассиэль, его глаза блестят от возбуждения, когда он уворачивается от очередного удара. — Но я горю желанием учиться.
Он быстр, удивительно силён и совершенно не заботится о самосохранении. Это всё равно что сражаться с силой природы, которая только что обнаружила, что может вызывать ураганы.
Я хватаю его за крыло — опалённые перья оказались на удивление упругими — и использую это, чтобы вывести его из равновесия и швырнуть на пол. Студенты кричат, кто-то подбадривает, необузданная энергия драки наполняет хаотичную атмосферу Серебряные Врата.
— Она дала тебе свою кровь, не так ли? — рычу я, прижимая его коленом к груди. Мысль о том, что Изольда добровольно предлагает свои клыки этому падшему существу, вызывает новую волну собственнической ярости.
Кассиэль встречается со мной взглядом, и на его лице медленно расплывается вымученная улыбка.
— И зачем мне тебе об этом рассказывать?
Я обнажаю перед ним клыки, но, прежде чем успеваю стиснуть зубы и осушить этого ублюдка досуха, звонит колокол, и мы оба замираем.
Правда, это заняло больше времени, чем я ожидал. Я зловеще улыбаюсь ему.
— Спас колокол.
Я отталкиваю его от себя и жду, вытирая кровь с уголка рта, которую оставил его последний удар.
В следующую секунду Блэкридж появляется как привидение, и ярость переполняет практически всё его существо.
— Мистер Аквила, мистер Кассиэль, ко мне в кабинет. Живо.
Он поворачивается, его длинное, чёрное пальто величественно развевается позади него. Он похож на моего отца, и это знакомая угроза. Это снова заставляет меня задуматься, что за существо скрывается под его бледной кожей. Определённо, не вампир, но определённо что-то большее.
— После тебя, придурок, — огрызаюсь я на Кассиэля.
Он смерил меня убийственным взглядом, что довольно забавно для человека, который не так давно играл на арфе.
Но он поворачивается ко мне спиной — я не был уверен, что он это сделает, — и устремляется вслед за Блэкриджем, оставляя меня спокойно следовать за ним, размышляя, что сказать отцу, если до этого дойдёт. Или ещё хуже… что сказать моей маме?
Глава 15. КАССИЭЛЬ
Кабинет Блэкриджа — угнетающе величественный кабинет с тёмным деревом, затенёнными углами и книгами, которые шепчут о древних, забытых секретах. Он сидит за массивным письменным столом, вырезанным из какого-то чёрного окаменевшего дерева, сцепив пальцы домиком, его тёмные глаза устремлены на нас с пугающей напряжённостью.