Телохранитель
Шрифт:
Алессандра не могла ни двинуться с места, ни посмотреть на него. Он потерял ребенка! Она и представить не могла, какую боль испытывает этот человек.
Гарри снова захлопнул за собой дверь ванной и запер ее изнутри, Джордж откашлялся и сдержанно улыбнулся ей.
— Думаю, мы отпустим Гарри, чтобы он мог спокойно съесть свой десерт.
Глава 6
Алессандра сидела в затемненной спальне своего номера.
Светящиеся цифры на часах возле телефона безмолвно сменяли в темноте одна другую. Несмотря на то что ее тошнило от усталости
Жареный цыпленок у нее в желудке начал новый круг своего нескончаемого танца ужаса, как только она протянула руку к телефонному аппарату и дотронулась до него одним пальцем.
Алессандра не хотела оставаться здесь, не хотела играть роль загнанной дичи еще хоть одну минуту. Надо попросить у них тайм-аут, чтобы найти путь в свою настоящую, реальную жизнь. Ей хотелось отдернуть занавески, пройти в дверь и вырваться из клетки, в которой она оказалась не по своей воле. А для этого надо было сперва поднять трубку и, позвонив Майклу Тротта, сказать, что уничтожение ее дома и машин оказалось чудовищной ошибкой. Видимо, какой-нибудь тупой головорез — Ленни, или Фрэнк, или Вине — не правильно понял указания Тротта и подложил бомбы в ее дом и машины.
Теперь она собиралась потребовать, чтобы ей вернули ее жизнь.
Алессандра посмотрела на дверь — она была чуть приоткрыта, и в щель пробивался тусклый свет. Лучше бы ее закрыть, но Гарри не велел этого делать. Даже когда Алессандра принимала душ или пользовалась унитазом, предполагалось, что она не должна запирать дверь. Такова частная жизнь в этом чертовом отеле.
Но как бы она ни злилась на своих стражей, при мысли о кровоточащей ране, которую один из них носит в себе, сердце ее сжималось. В этот миг ей казалось, что она в своем доме и только что вышла из ванны, а вокруг нее поднимаются клубы дыма и бушует пламя. Она снова ощущала, как крепкое, словно скала, тело Гарри прижимается к ее собственному, ощущала его теплые мозолистые руки на своей все еще влажной после ванны коже, и это ощущение было греховным, но приятным.
Алессандра встала, стараясь загнать воспоминание в самый дальний уголок сознания — она не хотела испытывать какие-нибудь чувства к Гарри О'Деллу, тем более чувство сострадания. А что еще есть у нее к нему? Влечение? Ну нет, она просто устала и у нее не прошел шок. Гарри потерял ребенка, и она его пожалела, вот и все. Обычное сострадание. Точка.
Господи, как ей это было отвратительно и ненавистно! Она не хотела оставаться здесь. Один телефонный звонок, всего один, — и с этим недоразумением будет покончено.
Она взяла трубку.
— Хотите позвонить кому-нибудь, кого я знаю?
Алессандра вздрогнула от неожиданности, трубка задребезжала в своем гнезде.
Гарри шире распахнул дверь и вошел в комнату; его лицо было суровым и мрачным, глаза казались холодными и лишенными жизни, как непознанные пространства космоса.
— Я только…
Алессандра замешкалась и не знала, что сказать. Разумеется, Гарри прекрасно понимал, что она собиралась сделать. Он не сводил
Алессандра сознавала, что выглядит хотя и не лучшим образом, но вполне сносно. Джордж забежал в аптеку и купил кое-что из составленного ею списка, включая дешевую косметику. Тотчас же воспользовавшись ею, она сразу почувствовала себя много лучше и увереннее. Чуть пошевелившись на постели, Алессандра слегка изменила позу, высвободила поджатые под себя ноги и подвинулась так, чтобы свет из открытой двери упал на ее тщательно подкрашенное лицо, а волосы засияли золотом. Вырез пижамы предоставил детективу возможность полюбоваться ее ослепительной кожей — хитрый ход, имевший целью одурманить и отвлечь его.
Взгляд Гарри задержался на ее груди, а потом не спеша спустился к ногам.
— Вы пытались связаться с Майклом Тротта? — Он продолжал рассматривать изящные изгибы ее бедер, потом вскинул голову и их глаза встретились.
Внезапно ощутив неловкость, Алессандра тут же подтянула колени к груди и плотно сжала их. Она провоцировала его бездумно, как всю жизнь использовала свою красоту в качестве мелкой разменной монеты. Разумеется, ей раньше следовало научиться не играть с огнем, а теперь все, на что ее хватило, — это не разразиться слезами.
— Я не знаю, о чем вы…
— Знаете. Вы чертовски хорошо знаете, что делаете и как выглядите. Вы не хотите признаться, что собирались позвонить Тротта, и поэтому решили отвлечь меня, переключив мое внимание на свои прелести. Ну так вот, это не сработало.
Алессандру охватил гнев — ее возмутила его грубость.
— Вы просто…
Она не закончила фразы.
— Просто что?
Она отвернулась.
— Нет уж, я не стану опускаться до вашего уровня.
— Гнусный ублюдок? Вы это хотели сказать, да?
Алессандра встала и принялась поправлять подушки.
— Это ваши слова, а не мои!
Гарри присел на край кровати.
— Я искренне хотел бы знать ответ. Так что вам сказал Тротта?
Она потянула за покрывало.
— Простите, я очень устала…
— Он может одновременно и купить, и продать вас. — Гарри не двинулся с места. — В известном смысле он уже достиг успеха. Подумайте об этом. Он может заплатить, и даже не слишком много, человеку, который вас пристукнет.
Она прекратила свое сражение с покрывалом и занялась второй постелью.
— Да постойте же! — Гарри притворился, что эта мысль осенила его внезапно. — Вы не верите, что на вашу жизнь заключен контракт, и поэтому хотели позвонить ему? Полагаете, что две бомбы, заложенные в машины в вашем гараже, результат ошибки исполнителя?
Алессандра продолжала стоять спиной к нему и расправлять простыни.
— Так как же, Элли, что вы собирались просить у него, когда взяли трубку?
Он попытался не очень удачно сымитировать женский голос:
— «Пожалуйста, Микки, успокойте меня, скажите, что это было ужасной ошибкой». И как вы полагаете, что бы он вам ответил? Можете не напрягаться — даю вам несколько лишних секунд, чтобы обдумать это.