Телохранитель
Шрифт:
— Минди?
— Я получила твое письмо и хотела ответить, но ты не оставил мне свой новый адрес.
— Я не мог. Дело в том…
— Знаю. Ты мне уже все объяснил насчет человека, который охотился за твоим отцом. Просто мне хотелось написать тебе, вот и все. — Она вопросительно посмотрела на него. — Значит, теперь тебя можно называть как прежде?
Шон улыбнулся.
— Майкла Тротта, этого типа из мафии, убили через
— Ну да. Вот, приехала домой на рождественские каникулы, через два часа улетаю обратно. Я получила стипендию и учусь в университете. — Она снова улыбнулась ему своей обворожительной улыбкой. — А еще я играю в женской баскетбольной команде.
— Это потрясающе. — Шон улыбнулся ей в ответ. — У тебя всего два часа? Жаль.
— Мне пора идти. — Она протянула ему руку. — Я так рада, что мне удалось повидать тебя. Это было классное шоу.
Неожиданно Шон почувствовал, что не может ограничиться рукопожатием. Поэтому он обнял ее, и она ответила ему таким же крепким объятием, а потом рассмеялась.
— Господи, в восьмом классе я по тебе с ума сходила. Если бы ты меня тогда обнял, как сейчас, я бы умерла от счастья.
— Я ужасно обращался с тобой. Не могу поверить, что ты меня не возненавидела.
Она нежно погладила его по щеке.
— Я даже простила тебя. Помнишь?
Ему не хотелось отпускать ее.
— Да, помню.
— Ты помирился с отцом?
Шон кивнул.
— Теперь у нас все в порядке. Гарри ведет себя потрясающе. Он сегодня тоже здесь, и Алессандра, и Эмили, и Сэм, мой новый братик, которого мы усыновили.
— Алессандра?
— Ну да. Моя мачеха. Думаю, ты ее встречала — она прежде работала уборщицей.
Минди кивнула:
— О да, верно.
— Теперь она стала писательницей — в июне выходит ее вторая книга.
— Так она вышла за твоего отца? Вот это да!
— Четыре года назад, — сказал Шон, — сразу, как только мы уехали отсюда. Она замечательная, я просто без ума от нее. Иногда мне даже жаль, что на ней женился Гарри, а не я.
— Гм-м, — сказала Минди и, прищурившись, посмотрела на него. — Так ты все-таки не педик?
Шон от души рассмеялся и ущипнул ее.
— А ты как думаешь?
Щеки Минди порозовели. Она взяла его руку и на ладони написала свой номер телефона.
— Думаю, мне было бы приятно снова
— Я непременно туда приеду и обязательно позвоню тебе. И безусловно, я не педик.
— А я, безусловно, все еще неравнодушна к тебе.
Она улыбнулась ему улыбкой, стоившей, наверное, тысячу долларов, и исчезла в толпе, а Шон еще некоторое время не отрываясь смотрел ей вслед.
— Надеюсь, ты взял у нее номер телефона? — спросил, вырастая у него за спиной, Гарри.
Шон победно вскинул голову и показал ему ладонь левой руки.
— Ты сегодня был очень хорош. — Гарри притянул сына к себе и обнял за плечи. — Я горжусь тобой. — Потом он отступил и оглядел его. — И часто это случается, что женщины, гоняясь за тобой, пишут свои номера телефонов на разных частях твоего тела?
Шон рассмеялся, схватил подошедшую вместе с Алессандрой Эмили и поднял ее высоко вверх.
— Обычно я не позволяю им этого.
— Значит, тут особенный случай?
— Гарри, — сказала Алессандра, сажая Сэма на плечо. — Неужели ты ее не узнал? Это же Минди Макгрегор.
Гарри изумленно взглянул на нее:
— Неужели та твоя подружка, которая носила ужасные очки?
— Зато, — вмешалась Эмили, — от нее всегда хорошо пахло.
— Да, и до сих пор хорошо пахнет, — согласился Шон с сестрой.
Алессандра повернулась к Гарри.
— Могу тебя заверить: она из породы тех, кто никогда не сдается. Минди хуже всех играла в школе в баскетбол, но продолжала практиковаться и никогда не теряла надежды. — Она поцеловала Шона в щеку. — Немедленно позвони ей и сделай предложение.
Шон рассмеялся:
— Непременно, мама.
Гарри обнял Алессандру. Даже после четырех лет брака он не мог стоять рядом с ней и не пытаться дотронуться до нее.
— Спасибо за то, что пришли, — сказал Шон. — Знаю, это было непросто с ребенком и учитывая вашу бешеную занятость. — Разумеется, в первую очередь он имел в виду то, что его отец теперь занимается консультациями по вопросам безопасности и это отнимает у него массу времени.
Алессандра и Гарри обменялись довольными взглядами.
— Ты молодец, — сказал Гарри, — но если хочешь знать правду, мы не пропустили бы шоу ни за какие блага мира.
Шон улыбнулся.
— Теперь я в этом не сомневаюсь, — сказал он и снова обнял отца.