Тайный враг
Шрифт:
– Боюсь, сэр, вы серьезно заблуждаетесь. Я опираюсь на надежные факты. Миссис Сэйвори дала признательные показания в присутствии свидетеля. И повторяю еще раз, я не предъявляю обвинения, но буду вам очень признателен, если вы потрудитесь объяснить, где вы были в день трагедии между половиной десятого и половиной одиннадцатого утра.
– Еще бы вы не были признательны,- Форрестер оценивающе взглянул на него и с нажимом повторил: - еще бы вы не были признательны!- сделал паузу и добавил: - Мне нужно подумать.
Френч кивнул и уткнулся в свой
– Я обдумал то, что вы сказали, старший инспектор, и решил все вам откровенно рассказать, хотя, по моим прикидкам, вы вряд ли узнаете много нового. Я делаю это против своего желания, но у меня нет выбора. Меня поражает, как вы за столь короткое время сумели так много разузнать, но у меня нет, конечно, опыта работы в Скотленд-Ярде.
– Очень рад, сэр, что вы решили дать показания. Надеюсь, мы сможем закрыть этот вопрос в том, что касается лично вас.
– Поскольку вы так к этому относитесь, я сделаю все возможное, чтобы внести ясность в это дело. В свете всего сказанного вами, не приходится отрицать, что я хочу жениться на миссис Сэйвори. Мы оба хотим этого. Здесь вы правы.
Френч кивнул.
– Но когда вы предполагаете, что мы не можем получить развод и что только смерть Сэйвори позволяет нам выйти из затруднений, а вы именно так видите дело, вот тут вы совершенно не правы. Мы не знаем, как он может отреагировать на эту идею по той простой причине, что еще не обращались к нему с этим.
– Миссис Сэйвори, кажется, убеждена в неизбежности отказа.
– Она заблуждается. Мы действительно говорили об этом, но мы ведь обсуждали и много всяких других за и против. Но у нас нет оснований считать, что он не будет рад возможности развестись, и лично я так не считаю. Вы думаете, он будет счастлив с женой, если силой принудит ее быть с ним?
– Очень здравая мысль, сэр.
– А можно посмотреть и с другой стороны, мистер Френч. Каким же дураком должен я быть, чтобы попытаться убить мистера Сэйвори, не выяснив прежде его отношения к разводу? Что за идея? Это бред!
Если все так и есть, это убедительные аргументы. А они в самом деле не знают позиции Сэйвори? Трудно сказать, но одна деталь говорит в пользу Форрестера. Зачем бы им проводить тайную встречу в роще, если бы Сэйвори был в курсе происходящего? Это единственное объяснение того, что они стремились сохранить все в тайне.
– Еще один сильный аргумент, сэр,- признал Френч.
– Мне кажется, что этим все сказано. Что еще вы хотели бы узнать?
– Еще пара мелких вопросов,- Френч опять уткнулся в спасительный блокнот, дававший ему возможность собраться с мыслями.- Я так понимаю, что, несмотря на ваши отношения с его женой, вы по-прежнему
Форрестер глубоко вздохнул с видом изнеможения.
– Не понимаю, какая здесь связь с вашим расследованием,- начал было он, но тут ему в голову пришла другая идея, и он заговорил горячо и убежденно: А с другой стороны, я рад, что вы задали этот вопрос, потому что только сейчас понял, что он подтверждает мою позицию. Как вы знаете, в день смерти мистера Рэдлета мистер Сэйвори направлялся ко мне для консультации. Он сам назначил эту встречу, и я могу доказать это письмом, в котором он назначает дату своего визита. И вы предполагаете, что он стал бы обращаться ко мне как к юристу, если бы знал о моих отношениях с его женой? Ну же, включите свой здравый смысл, инспектор, и вы увидите, что это полнейший абсурд.
Френч уже и сам это отлично понял, хотя как знать, что предметом консультации должен был стать вопрос о коттедже Макдугала? А что, если должен был состояться разговор о разводе?
Ладно, решил он, это можно отложить на потом, хотя, пришло ему неожиданно в голову, если бы речь шла о разводе, Сэйвори не стал бы сам договариваться о встрече да еще на территории юриста. Если бы он вообще решил поговорить с ним на эту тему, он заставил бы Форрестера прибыть к себе домой.
– Вы предполагали обсуждать вопрос о коттедже Макдугала?- спросил он.
Форрестер состроил досадливую гримасу.
– А вы уже и об этом знаете, верно? Да, именно о нем. Вы понимаете, что я не должен говорить ничего, что может повредить моему клиенту, и я не собираюсь этого делать, но уверяю вас, что, если бы не моя связь с миссис Сэйвори, я бы отказался работать с ним.
– Вы имеете в виду, что не одобряете его позицию?
– Именно это я имею в виду, и не только в данном случае, но и во многих других, хотя мне и не следовало бы в этом признаваться.
– О содержании нашего разговора никто не узнает, сэр. По моим сведениям, вся эта история с коттеджем имела причиной злобность нрава вашего клиента. Вы не хотите ничего мне об этом рассказать?
– Не думаю, что вы вправе на это рассчитывать. В силу обстоятельств я и так уже наговорил больше, чем следовало.
– Понятно, ценю вашу щепетильность. Ну а теперь, под занавес, так сказать, не могли бы вы рассказать, где были между половиной десятого и половиной одиннадцатого в день трагедии?
В лице Форрестера отразилась некая озабоченность.
– Боюсь, старший инспектор,- он говорил немного неуверенно,- здесь мне не повезло. Я не предвидел события и не запасся алиби.
– Не беда. Просто расскажите, чем вы занимались.
– Я решил, что перед визитом Сэйвори стоит зайти переговорить с Пенджелли, это юрист Макдугала. Мне нужно было убедиться в том, что никакой компромисс здесь невозможен. А если бы появился шанс договориться полюбовно, я бы предложил этот вариант Сэйвори. Но Пенджелли дал понять, что никаких компромиссов не будет.