Тайный брак
Шрифт:
Луиза также согласилась, правда с огромной неохотой, надеть и фамильную тиару, которую он ей преподнес, и дорогое обручальное кольцо.
Указательным пальцем Чезаре поглаживал украшение на пальце Луизы. Ее кожа была мягкой и гладкой, пальцы — длинными и тонкими, а ногти были покрыты светло-розовым лаком. Словно из ниоткуда перед глазами возник образ из прошлого. Он вспомнил, как пальцы Луизы с темно-фиолетовым лаком на ногтях ласкали его тело, пробуждая в нем сильнейшее желание.
Он попытался отмахнуться от нежелательных мыслей, но все оказалось напрасно. В ту ночь Чезаре злился на себя за то, что потерял голову и поддался чарам Луизы. Он ничего не мог с собой поделать,
От прикосновения Чезаре к ее руке по телу Луизы пробежала дрожь. Ощущение его горячей кожи сильно потрясло ее, точно яркая вспышка молнии в небе. Молния. Луиза всегда опасалась грозовых штормов. Во время одного из них испуганная маленькая девочка бежала к отцу, ища у него утешения, но он лишь разозлился на нее. До сих пор Луиза боялась непогоды и собственного бессилия перед стихией, но на самом деле ею владел иной страх — страх перед гневом и нелюбовью отца.
Но чего же ей опасаться сейчас?
«Все в порядке», — подумала она, но отдернула руку, избегая физического контакта с Чезаре и желая скрыть предательскую дрожь.
Она трепетала той ночью, когда был зачат Оливер, трепетала от желания, страсти и шока. Сила нахлынувших ощущений поражала, сбивала с ног. Но после Луизе пришлось биться в конвульсиях унижения и стыда, которым ее подверг Чезаре. Однако это больше никогда не повторится. С прошлым покончено.
Луиза заставила себя сосредоточиться на настоящем. Небольшая часовня была заполнена сановниками, на присутствии которых настоял Чезаре. Они стали свидетелями их бракосочетания. Все было устроено так, как хотел правитель. В воздухе витал приятный запах ладана. Органист заиграл хорал, напоминая о том, что новобрачным пора идти к выходу.
Луиза думала, что до сих пор чувствует себя плохо только потому, что сегодня утром, испытывая крайнее волнение, не позавтракала как следует, а перед свадебной церемонией по настоянию Анны-Марии выпила бокал шампанского. Дрожь в теле не имела никакого отношения к тому, что ей и Чезаре предстоит идти по проходу часовни так близко друг к другу.
Однако на сегодня ее мучения еще не закончены. Впереди официальный прием, устроенный в величественных и элегантных залах замка Кастелло, оформленных в стиле барокко. Попасть в них можно, миновав длинный роскошный коридор с блестящим полом и величественными статуями, который соединялся с часовней.
— Теперь ты Фальконари, мама.
Подошедший к ней Оливер широко улыбался. Луиза была рада, что сын одобряет их брак. За прошедшие несколько дней мальчик сильно изменился, чувствовал себя увереннее и много радовался. У Луизы становилось тепло на душе всякий раз, когда она смотрела на него. Ради его благополучия она была готова на любую жертву. Правда, замечая крепкую связь, так быстро возникшую между Оливером и Чезаре, она чувствовала противный укол обиды. Но осуждать за это Чезаре она не имеет права. Она боялась и того, что он станет чрезмерно баловать сына, и того, что он будет с ним чересчур холоден и сдержан. К удивлению Луизы, и немного к огорчению, Чезаре инстинктивно знал, как следует общаться с мальчиком.
И вот теперь, когда ее сын умчался прочь, чтобы присоединиться к детям Анны-Марии, Луиза почувствовала себя очень одинокой. Жаль, рядом нет бабушки и дедушки. Позднее, на этой же неделе, должна состояться официальная церемония захоронения их праха на кладбище у церкви Святой Марии.
Луиза напряглась всем телом, когда увидела направлявшегося к ней мэра коммуны. Альдо Барадо. Тот
Чезаре, беседуя с одним из советников о перспективах развития школ, постоянно отвлекался на молодую жену. Почему? Потому что он чувствовал себя обязанным защищать ее. Потому что теперь он осознавал, как сильно она страдала, и чувствовал себя виноватым в том, что осуждал ее, хоть и совсем недолго. Потому что, будучи матерью его сына, она должна пользоваться всевозможной поддержкой на людях. Потому что он с гордостью называет Луизу своей женой, зная, какой сильной и смелой она себя проявила.
Да, именно поэтому. Но не только. В глубине души Чезаре очень сильно хотел быть рядом с Луизой. Возможно, несколько лет назад его душа уступила логике и правилам, которые вдалбливались в его голову с раннего детства. Он не захотел понять, что прежде Луиза выдавала себя не за того человека, каким была на самом деле.
Казалось, Луиза инстинктивно знала, как вести себя в подобном обществе. Чезаре наблюдал за ней, пока она беседовала с гостями, выслушивала их не перебивая. Казалось, ей и в самом деле были интересны их беседы. На лицах приглашенных играла довольная улыбка, затем Луиза отходила, чтобы уделить внимание всем присутствующим. Она легко и свободно скользила среди толпы, с готовностью выражала всем симпатию, угождала, сверкала глазами. Как же она была хороша! Настоящая волшебница. Такая жена, как она, — подарок для человека положения Чезаре. Дерзкая восемнадцатилетняя девчонка, презиравшая правила, какой когда-то была Луиза, повзрослела и изменилась. Луиза стала красивой и уверенной в себе женщиной.
Заметив Альдо Барадо, Чезаре извинился перед своим собеседником и направился к жене. Для него настала пора защитить ее и сына.
Неужели Луиза оказалась настолько глупой, что испытала облегчение, когда Чезаре внезапно материализовался рядом за несколько секунд до того, как к ним подошел Барадо? Луиза язвительно усмехнулась про себя. Если она рада появлению мужа, то совершает большую ошибку. Несколько лет назад Чезаре и Альдо были заодно, они вместе выступили против нее.
Облегчение быстро сменилось волнением и возбуждением, когда Чезаре обнял ее за талию и привлек к себе, застигнув своим неожиданным жестом врасплох. Более того, в инстинктивной попытке отстраниться от него она каким-то образом лишь сильнее прижалась к твердому плечу, словно слабая и влюбленная дурочка, жаждущая оказаться в сильных объятиях. Разве ей недостаточно того, что Чезаре шантажом заставил ее вступить в брак? А теперь он смотрит на нее с обожанием — как будто в зале нет никого, кроме них, — и хочет защитить.
Прикосновения Чезаре были ей приятны. Луиза вдруг с гневом и страхом осознала, что хочет большего. Хочет ощутить его руки на своих руках, ногах, бедрах… Ощущения кружили ей голову. Перед глазами сверкали яркие круги, цветастые платья женщин слились в один сплошной хоровод…
Луиза ненавидела себя за то, что не может отвести от мужа взгляда и вынуждена стать его сообщницей в спектакле под названием «обожающие друг друга супруги». Луиза прекрасно знала — Чезаре просто старается обмануть гостей, сыграть на их любопытстве, и это было самым отвратительным в ее истории. Он никогда не признается, что женился на ней ради сына. Несмотря на все это, Луиза попала под чары Чезаре, и вырваться не представлялось возможным. Пришлось подстраиваться.