Тайный брак

Джордан Пенни

— Чтобы стать Фальконари, — поправила его Луиза.

— Нет. Я не стану от тебя этого требовать. Я хочу освободить свой народ от устаревших традиций. Ты со своим опытом психологического консультирования могла бы мне в этом помочь, Луиза. Ты сыграла бы очень важную роль, вместе со мной меняя старый порядок в провинции. Становись на мою сторону.

Изменить старый порядок? Ах да. Как только Чезаре об этом заговорил, она поняла, как сильно ей хочется повлиять на ситуацию на острове.

— Мы не только воспитаем сына, но и улучшим жизнь наших подданных, которые однажды станут подчиняться Оливеру. Я не имею права просить тебя об этом, Луиза,

но мне нужна твоя помощь. А тебе необходим я, чтобы воспитывать сына. Соглашайся, и все будет хорошо. Мы станем полноценной семьей. Ни я, ни ты не можем похвастаться беззаботным детством, так пусть хоть Оливер растет в счастье и достатке.

— Просто согласиться? Это невозможно.

— Мы с тобой считали невозможным рождение ребенка после нашей близости, но Оливер все-таки появился на свет.

Луиза потихоньку сдавала позиции. Рядом с Чезаре ей было трудно рассуждать здраво. Честно говоря, ей хотелось быть с ним все время. Но брак без любви…

Пусть Чезаре не любит ее, но зато тепло относится к Олли. Нельзя этого отрицать. Он искренне говорил о том, что мгновенно проникся к мальчику отцовскими чувствами.

Несмотря ни на что, Луиза не собиралась сдаваться без боя.

— Значит, мой позор будет забыт, как только я выйду за тебя замуж. Но обязательно найдется кто-нибудь, кто вспомнит о прошлом. Я всегда охраняла Оливера от разговоров, защищала от сплетен. Как только ты признаешь его своим сыном и мы поженимся, люди начнут перемывать нам кости, и Оливеру будет неприятно слышать откровения о своей матери. Я не могу этого допустить.

— Тебе не придется оберегать его. Когда наш сын будет объявлен наследником, людям придется признать, что в то лето я вел себя неподобающим образом и расстался с тобой, приревновав тебя к парням из коммуны. Я скажу, что просил тебя тогда выйти за меня замуж, то ты отказалась. Ты, как современная девушка, решила устраивать свою жизнь самостоятельно, и мне пришлось тебя отпустить. Как только ты вернулась сюда, мы оба обнаружили, что по-прежнему небезразличны друг другу, поэтому я предложил тебе стать моей женой.

— Ты бы так поступил? — удивленно спросила Луиза, великодушие Чезаре застигло ее врасплох.

— Да, конечно. Будучи твоим мужем, я обязан оберегать твою репутацию.

Ах, несомненно! Он готов защищать не ее, а репутацию жены Фальконари.

— Если бы твой дед был жив, он захотел бы, чтобы ты приняла мое предложение ради собственного блага и блага Оливера.

— Сколько еще ты будешь на меня морально давить? — выпалила Луиза.

— Столько, сколько потребуется, — ответил Чезаре с вызовом. — Есть два способа решить проблему, Луиза. Либо мы спокойно и по-деловому объединяемся в интересах Оливера, либо каждый из нас борется за его внимание и любовь, принося ему эмоциональные потрясения.

— Ты забыл о третьем варианте, — заметила она.

— Каком?

— Ты забываешь, что Оливер твой сын и отпускаешь его со мной в Лондон.

— Этого не будет! — отрезал Чезаре. — Я никогда не прощу себя за то, что спасовал перед Барадо. Он убедил меня в том, что мы с тобой пострадаем, если станет известно о ночи, проведенной вместе, — запальчиво произнес он. — Он видел, как ты выходила из замка Кастелло, и сказал…

— Ты не должен связываться с дешевкой, как он назвал меня, которая соблазняет парней из коммуны.

— Я поступил как слабак. Пренебрег своими обязанностями и позволил другим людям влиять на мои решения. Луиза, ты не можешь лишить

нашего сына его наследия. Он имеет право расти, зная преимущества и недостатки положения представителя рода Фальконари. Когда он повзрослеет, сам решит, устраивает его такое наследие или нет. Я прошу тебя стать моей женой ради блага Оливера, но также знаю, что ты достаточно сильна и выдержишь трудности, которые ждут нас в будущем. Неужели ты считаешь, что я действительно поступлю правильно, если отпущу тебя и Оливера? — Чезаре покачал головой. — Вряд ли. Как он будет чувствовать себя и что станет думать о тебе, если ты откажешь ему в праве узнать о его истинном предназначении? Как он отреагирует, когда через много лет правда откроется? Ты действительно готова рискнуть душевным спокойствием мальчика и удерживать его вдали от меня?

Конечно, Луиза не готова так рисковать. Ради сына она согласится даже на брак без любви.

Глубоко вздохнув, она встала и на несколько шагов отошла от Чезаре, оказавшись на залитом солнечным светом участке. Она хотела, чтобы он подался вперед и выскользнул из тени. Луизе нужно было видеть выражение его лица, когда она заговорит.

— Перед тем как я соглашусь выйти за тебя, мне хотелось бы получить определенные гарантии. Но прежде всего конечно же меня интересует благополучие Оливера. Он действительно сердится на меня за то, что я не хочу обсуждать с ним отца. Согласна, ему не хватает мужского влияния и он скучает по своему прадедушке. Однако уж лучше пусть ребенок растет без отца, чем с плохим отцом. Я не отрицаю — ты любишь сына, но совсем не знаешь его. И он не знает тебя. Ты не оправдаешь его идеалистических ожиданий. Олли должен узнать тебя лучше, прежде чем ты расскажешь ему правду.

Как Луиза и надеялась, Чезаре вышел из тени и приблизился к ней. И хотя она обрадовалась тому, что теперь сможет видеть выражение его лица, ей не понравилось, с какой суровостью он посмотрел на нее. Его глаза угрожающе сверкали. Он уставился на нее в упор и высокомерно произнес:

— Я не согласен. Оливер, несомненно, умный мальчик. Он очень похож на меня и быстро обо всем догадается. Чем дольше мы будем скрывать от него наши с тобой отношения, тем вероятнее он начнет думать, будто я не желаю быть его отцом.

Подумав о чувствах сына, Луиза неохотно кивнула:

— Понимаю. Но что мы скажем ему о нашем прошлом?

У Чезаре и на этот вопрос нашелся ответ. Казалось, он уже все продумал.

— Мы скажем ему, что расстались после ссоры. Ты не хотела, чтобы я тебя искал, и вернулась в Лондон, надеясь, что я никогда не узнаю о ребенке.

Луизе хотелось оспорить эту полуправду, но потом она признала, что для мальчика подобное объяснение будет наиболее приемлемым.

— Очень хорошо, — с неохотой согласилась она. — Но пусть он хотя бы сначала с тобой познакомится.

— Я его отец, — произнес Чезаре, — и он признает меня на генном уровне. Чем скорее мы покончим с этим, тем лучше.

— Неужели ты думаешь, что я возьму и вот так просто выложу правду?

— Почему нет? — спросил Чезаре и пренебрежительно пожал плечами. — Я видел, как мальчик на меня реагирует. Ему очень не хватает мужского общения. Ты можешь отбросить логику и поверить, что нас с ним инстинктивно тянет друг к другу?

— До чего ты самонадеян, — запротестовала Луиза. — Оливеру девять лет. Он совсем тебя не знает. Да, он хочет общаться с отцом, но ты должен понять — из-за определенных обстоятельств он создал себе идеальный образ.