Тайна

Томас Пенелопа

Этот человек пал ниже дозволенных границ.

Поднявшись к себе в гостиную, я снова попыталась проанализировать его поступок. Нет, он был не законченный негодяй. Между сегодняшним эпизодом и его поведением в доме Пенгли было много общего.

Там первый взрыв последовал вслед за предложением мистера Друвса принять участие в охоте, которую предполагалось устроить на территории поместья. Тогда я впервые заметила у него особое странное выражение лица, которое я приписала реакции на бестактные замечания сэра Рональда. Но, может быть, была другая

причина? Не боялся ли он приглашать знакомых в свой дом?

Кто еще жил под этой крышей, кроме слуг? Им хорошо платили, чтобы они в точности выполняли распоряжения хозяина. Большинство были чем-то напуганы и не смели вставать с постели по ночам. А эта длинная вереница гувернанток? Робкие молодые женщины, у которых не хватало смелости задавать лишние вопросы хозяину. Кроме мисс Осборн, конечно, но она настолько ценила ночной покой, что не вникала в тайны замка.

Знакомые лорда Вульфберна, члены Парламента, вряд ли проявили бы подобное равнодушие или робость.

Я подошла к окну. В самом доме все, казалось, находилось на своем месте. Не развалины ли скрывали ответ на все загадки? Если так, я все же осмелюсь сходить туда на разведку, даже рискуя вызвать неудовольствие Его Светлости. Еще вчера мне казалось, что он не сможет отправить меня из дома. Сегодня эта уверенность поколебалась. Я вздохнула. Его отношение задело меня глубже, чем мне хотелось признаться. Я приехала в Корнуэлл с чувством собственной независимости. Теперь я утратила его. Если ради Клариссы я решила остаться, то следовало поддерживать мирные отношения с ее отцом, как бы мне иногда ни хотелось проявить характер.

Придя к этому решению, я надела шелковое платье, которое ему так нравилось, и села в гостиной внизу, надеясь услышать, когда он придет. К полночи он еще не вернулся. В эту ночь туман был плотным и густым. Даже главной аллеи не было видно из окна, хотя обычно она выступала в темноте светлой полосой.

Я решила, что он не вернется ночью. Он просто не найдет дорогу. Я потушила все лампы в гостиной, кроме одной, которую я взяла с собой, чтобы подняться к себе, и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

В коридоре было тихо. От настенных ламп по стенам плясали тени, таившие угрозу. Тишина делала их еще более страшными. Эта тишина жила своей отдельной жизнью, рожденная скрываемыми веками тайнами. Такая тишина может существовать только в старых одиноких домах в ночные часы.

В прихожей я задержалась, боясь подняться по лестнице. Она извивалась, как змея, длинная и черная, тоже окутанная молчанием. Я вспомнила первые минуты в Холле, любопытное личико Клариссы, с опаской подглядывавшей за мной сквозь решетку перил. В ту минуту я сама почти верила в привидения.

Я поставила ногу на первую ступеньку. В этот самый момент залаяли собаки, где-то совсем рядом с порогом. Они лаяли громко, с завыванием; мне стало еще более жутко. Казалось странным, что обычные собаки могут издавать такие звуки. В них было что-то человеческое.

Мне подумалось, что вернулся лорд Вульфберн. Я решила открыть

дверь и выглянуть во двор, чтобы впустить Его Светлость, если это он. Твердым шагом я направилась к двери, хотя в душе меня сковывал страх, повернула ключ в замке и взялась за ручку. Медная ручка стала влажной от моих пальцев, но повернулась легко. Я распахнула дверь.

Кастор и Поллукс находились у ступенек крыльца. Они стояли ощетинившись, шерсть на шее вздыбилась, и издавали невообразимые звуки, из раскрытых пастей капала слюна.

Я побоялась выходить, в таком состоянии они могли наброситься и разорвать на куски. Но на меня они не обратили ни малейшего внимания. Их морды и глаза были устремлены вперед. Я сделала шаг в темноту.

— Кастор, Поллукс, сидеть смирно, — скомандовала я твердо.

К моему удивлению, лай тотчас прекратился, но они не повернулись, а все еще смотрели перед собой, издавая угрожающее рычание.

— Лорд Вульфберн, это Вы? — позвала я в темноту. Ответа не последовало, но где-то вблизи раздался хруст гравия, словно кто-то ступал по аллее. Кто бы там ни был, он находился достаточно близко, чтобы расслышать мой вопрос. Я подняла лампу, пытаясь рассмотреть, кто скрывался там, в тумане, потом спустилась с крыльца. Дойдя до подъездной аллеи, я остановилась. Послышалось невнятное бормотание. Затем наступила зловещая тишина. Моментом позже до меня долетел звук чьих-то удалявшихся тяжелых шагов, вскоре они затихли вдали. Этот кто-то ушел. Мне оставалось только гадать, не померещилось ли все это моему воспаленному воображению. Но даже если не доверять своему слуху, то нельзя было сомневаться в собаках. Их испугало реальное существо, не воображаемое. Они затихли, когда оно удалилось. Теперь, глядя на меня, они виляли хвостами и дружелюбно скалились.

Все же я боялась снова подойти к крыльцу, не было уверенности, что они пропустят меня так же легко, как выпустили.

В это время дверь открылась, появился Уилкинс с фонарем в руке. Выходя из дома, я совсем забыла, что ему поручено успокаивать собак. Он был одет, в пальто и башмаках. Я подумала, что он мог бы выйти раньше, если бы не потратил время на то, чтобы тепло одеться. Мне, правда, тоже не мешало бы об этом подумать — ночь стояла холодная и сырая.

Я не стала дожидаться, когда он меня заметит, и направилась к портику, смело прошла мимо собак, — они даже не зарычали, только проводили меня глазами. Уилкинс смотрел на меня с нескрываемым изумлением, словно видел перед собой призрак.

— Добрый вечер! — сказала я, словно это была обычная встреча. — Я подумала, что вернулся лорд Вульфберн, но, видимо, ошиблась.

Не будучи в состоянии ответить, управляющий продолжал сверлить меня взглядом. Внезапно схватил меня за плечо и втолкнул в дом. Заперев дверь, он спрятал ключ в карман.

— Лорд Вульфберн может вернуться, — попыталась протестовать я. — Кто-то должен впустить его. Где искать ключ тогда? Ему не понравится, если его заставят ждать у дверей собственного дома.