Тайна

Томас Пенелопа

Я бросилась к следующему пролету лестницы, надеясь, что мне попадется какая-нибудь незапертая дверь. Небо услышало мои молитвы, но не совсем так, как я ожидала. На следующей площадке я увидела сводчатый проем двери. Он зиял пустотой, остатки прогнившей двери висели на ржавых петлях. Я просунула голову внутрь. Там было темно. Узкие, как на лестнице, окна почти не пропускали света. И спрятаться там было негде — комната была пуста.

Снова я подхватила юбку и побежала выше. К моему отчаянию, это оказался последний пролет,

он привел меня на верхнюю площадку башни. Направо виднелась дверь — массивная, не тронутая временем. Если бы можно было ее открыть! Там я смогла бы укрыться от преследования. Я толкнула ее изо всех сил. Скрипнул металл, она поддалась и стала медленно открываться. Благодаря Господа за спасение, я шагнула в темноту.

И внезапно остановилась.

В ушах звенел рассказ Клариссы. В башне была комната без пола, в которой находили смерть враги семейства Вульфбернов. Не эту ли комнату я приняла за последнее убежище? Держась за дверь, я одной рукой старалась нащупать пол.

В шести дюймах от двери он кончался.

В ужасе я отпрянула назад.

Позади раздался звук царапавших о каменные ступени когтей. Я закричала и метнулась в другую сторону. Вокруг меня высились толстые башенные стены, но потолок прогнил и провалился, оставив одни деревянные балки. Сквозь щели между ними проникал более яркий свет. Пол был завален гнилыми обломками дерева. Мне удалось забраться на кучу и втиснуться в треугольный кусок пустого пространства между стеной и обвалившимся бревном. Над головой я увидела спасительное небо, излучавшее дневной свет. На этой высоте тумана не было. Я прижалась к стене. Если мне повезет, чудовище не догадается, какой маневр я совершила, и не найдет меня.

Фигура Артура появилась на площадке. Инстинкт охотника безошибочно указал ему, где я нахожусь. Он смотрел на меня, но колебался, взгляд молил о том, чего дать ему я не могла.

Я снова закричала, призывая на помощь Тристана, хотя знала, что он не услышит. Это было все равно, что звать кого-то в ночном кошмаре, когда человеку только кажется, что он кричит, а на самом деле не издает ни звука.

Замолчав, я в диком страхе тоже смотрела на него, стараясь не пропустить ни одного жеста. Его сходство с Тристаном приводило меня в ужас. Я обратила внимание на плотную густую шерсть, покрывавшую его тело, которое напоминало больше формы обезьяны, чем человека. Вдруг я поняла, что могу его сравнительно хорошо рассмотреть, потому что нахожусь в полосе света. В том месте, где я находилась, было светлее, чем в других частях площадки.

Я с надеждой посмотрела вверх. Сквозь балки стал проникать солнечный свет. Я лихорадочно начала разбирать завал гнилых досок, стараясь очистить от них оконный проем. Это мне удалось. Теперь я стояла в лучах солнца.

Я плотнее прижалась к стене. Подойти ближе ко мне он не мог, ослепленный светом. Но и я не могла выбраться из западни. Скоро Клариссе

придется рассказать отцу, где я нахожусь, и он отправится на поиски. До тех пор я находилась в относительной безопасности. Прошло еще минут пятнадцать. Звук его когтей, царапающих каменные ступени, держал меня в постоянном напряжении. Чего он ждал? Что небо заволокут тучи? Он надеялся на это с таким же нетерпением, с каким я на приход Тристана. Вскоре я услышала голос Тристана, звавший меня по имени.

«Тристан, я здесь, на башне!» — крикнула я.

Послышался звук приближавшихся шагов, затем появился свет фонаря. Закрыв глаза рукой, Артур сделал прыжок в сторону, ища укрытия. Я увидела, как он рванулся к открытой двери — там была темнота.

Я закричала, чтобы он остановился.

Если даже он понял предостережение, было уже поздно. Все еще держа руку на глазах, он сделал огромный прыжок в комнату. Несколькими секундами позже раздался громкий стук упавшего с высоты тела.

Я оторвалась от стены и, рыдая, бросилась в открытые объятия Тристана.

Поездка в Ниццу была отложена, когда же мы, наконец, выбрались, то поехали не одни — Тристан, теперь уже законный лорд Вульфберн, сопровождал нас, как и положено мужу сопровождать свою молодую жену во время медового месяца. Никто из нас не спешил вернуться в Вульфбернхолл. Хотя он уже не скрывал мрачных тайн, мы хотели забыть неприятные эпизоды, связанные с этим местом, и дать им изгладиться из памяти.

К нашей истории необходимо сделать небольшое добавление. Оно поступило в один прекрасный день с пачкой других деловых писем и было подписано человеком, которого Тристан нанял для расследования дела мисс Осборн.

Он напал на ее след в Труре, в доме одного немолодого человека, знакомого ее отца. Ему удалось установить некоторые подробности: она попросила приют у этого человека, явившись к нему однажды, дрожащая и напуганная, совсем больная, и пробыла в его доме до тех пор, пока полностью не поправилась. Как она оказалась в Труре — остается загадкой. Но пока она поправлялась, хозяин дома привязался к ней, и вскоре после ее выздоровления, вопреки предсказаниям Мэри, они поженились. Как утверждал частный детектив, их брак, хотя и был лишен романтического налета, казалось, идеально устраивает обе стороны.

— А! — сказал Тристан, глядя на меня лукаво поверх газеты. — Постскриптум: бывшая мисс Осборн выражает надежду, что лорд Вульфберн сочтет возможным переслать ей ее вещи.

— Удивительная женщина, — произнесла я, вспомнив, как часто меня волновал вопрос о том, что с ней случилось. — Не потрудилась ли она хотя бы письменно принести свои извинения?

— Увы! И не думаю, что она сделает это в будущем, — сказал он, в глазах его плясали озорные огоньки. — Но так как ее заместительница меня вполне устраивает, я охотно прощаю ей эту неучтивость.