Тайна
Шрифт:
— Мне вспоминается, что до женитьбы его поведение оставляло желать лучшего, — замечание сэра Рональда задело всех, кроме того, кому оно было адресовано.
Мисс Пенгли старалась сгладить всеобщую неловкость, вызванную бестактностью отца, и вернуть непринужденный тон беседе. Она старалась угадать наши желания, и у нее это хорошо получалось. Для Клариссы были принесены с чердака куклы, когда она кончила пить чай.
Услышав о куклах, Кларисса опечалилась. Мисс Пенгли вопросительно взглянула на меня. Я обратилась к девочке: «Можешь поиграть с ними, Кларисса. Матильда не будет против. Думаю, она даже захочет,
Кларисса радостно соскользнула со стула и занялась куклами.
— Вы имеете к ней подход, — заметила мисс Пенгли. В ее голосе и в обращенном ко мне взгляде я уловила грусть.
— Не больше, чем Вы. Вы так удачно вспомнили о куклах, — ответила я мягко.
— Я всегда любила детей, — сказала она.
«И хотела бы иметь собственных», — добавила я про себя. Внезапно подумалось, что она была бы прекрасной женой для лорда Вульфберна. Мысль причинила мне боль. Но я упрямо обдумывала этот вариант и даже, как мне казалось, хотела, чтобы кто-нибудь подтолкнул его к этому решению.
Убедив себя, я сначала испытала облегчение, будто его возможный брак спасал меня от опасности. Но потом вдруг мне стало так грустно, словно я понесла тяжелую утрату. Я не могла объяснить себе этого чувства, мне трудно было понять, почему мысль о его втором браке может быть неприятна лично мне.
Или меня больше устраивало не понимать причину.
Я снова заставила свои мысли вернуться к мисс Пенгли.
Она была леди в полном смысле этого слова. Ничто ни в ее поведении, ни в словах не давало повода думать, что она имеет другие цели, когда предлагает ему дружбу и поддержку. Это была одна из тех женщин, которые в других видят только хорошее, независимо от их отрицательных качеств. К отцу она относилась с любовью и почтением. Для Клариссы такая мать была бы просто находкой. Мисс Пенгли очень подошла бы им обоим, и я старалась угадать, не думает ли лорд Вульфберн о том же.
Если бы они чаще виделись, он пришел бы к этому решению, считала я.
— Покойный лорд Вульфберн был прекрасным человеком, — фраза сэра Рональда предназначалась мне.
Я опустила глаза.
— Не припомню случая, когда он сделал что-то неподобающее, — согласилась я.
— Да, — пробормотал лорд Вульфберн. — Генри был очень правильным человеком. Думаю, он никогда не имел желания поступить не по правилам.
— В самом деле, у него даже мысли такой не могло возникнуть, — сказала я в полном убеждении, что сэру Генри не доставало воображения. Но посмотреть на Его Светлость я не решалась, чтобы не поймать его насмешливый взгляд и не расхохотаться.
Мистер Друвс похлопал меня по руке.
— Хотя после женитьбы мы редко видели его, у меня остались о нем приятные воспоминания. Сочувствую Вашей утрате. Уверен, что сэр Рональд не намеренно вызвал печальные мысли.
— Не волнуйтесь за мисс Лейн, — сказал лорд Вульфберн. — Я убежден, что она имеет достаточно сил не предаваться печальным воспоминаниям.
— Конечно, — сказал сэр Рональд. — Как только я ее увидел, я понял, что у нее достаточно ума и рассудительности. Разве я не сказал тебе об этом, Сарра?
— Да, отец.
— Леди Клариссе повезло, что мисс Лейн приехала в Холл, и Вам тоже, Вульфберн. Генри дал ей хорошее воспитание. На него можно было положиться. Серьезный был человек, не то, что Вы.
— Вы
— Тем хуже.
— Вы правы в том, что лорд Вульфберн не похож на брата, — поспешила я пояснить мысль, — но у него много других положительных качеств.
Мисс Пенгли поспешила поддержать меня.
— Конечно, никаких сомнений. Право же, отец. Я знаю, Вы очень любили покойного лорда Вульфберна, но нельзя требовать, чтобы все люди были одинаковы. Тогда мир стал бы бесконечно скучным.
— Скучным? Если человеку можно доверять, в этом ничего скучного нет, совсем наоборот, — он стукнул тростью об пол. — Остается надеяться, что титул налагает ответственность, которая исправит Вас. Может быть, Вы наконец-то станете мужчиной, Вульфберн.
— Разве Вы забыли, что ответственность за поместье всегда лежала на мне? — произнес Его Светлость так легко, что я почувствовала недоброе.
— Совершенно верно. Вспомните, отец — после смерти мистера Моррисона все обязанности легли на Лорда Вульфберна. Налить Вам еще чаю, мистер Друвс?
— Ты хочешь сказать, милочка, с того времени, как его выгнали из Оксфордского университета?
Я вопросительно посмотрела на сэра Рональда. Что это он говорит? Исключили из Оксфорда? Но это, должно быть, произошло перед его приездом в Лондон, как раз тогда, когда он очаровал меня своей добротой и светскими манерами. Неужели я обманулась? Вот почему он поссорился с братом! Но почему я никогда не слышала об этом в доме? Трудно было представить, что покойный лорд Генри удержался от соблазна выразить неодобрение поведением брата, сделать этот факт предметом громкого обсуждения. На него это было совсем не похоже.
— Все проходит, сэр Рональд, — философски заметил достопочтенный Эдвард Треффери, протирая очки.
Мисс Пенгли кивнула.
— Право, отец, не стоит начинать все сначала. Передайте, пожалуйста, торт мисс Лейн. У нее уже пустая тарелка, я уверена, она не откажется еще от одного кусочка.
— Да, пожалуйста, — пробормотала я.
— Я тоже не откажусь, — добавила миссис Друвс. Сэр Рональд сердито сдвинул брови.
— Вот что я Вам скажу: если бы меня исключили из университета, я не стал бы этим кичиться. Хотя не припомню, чтобы Вы когда-нибудь объяснили причину исключения. Я бы на Вашем месте не смел смотреть людям в глаза и добился бы своего восстановления. Человеку нужно хорошее образование. Может быть, жизнь в чем-то изменилась с того времени, когда я был молод, но не в этом.
Он взглянул на дочь.
— Что ты сказала? Передать торт? С удовольствием.
Он поднял тарелку, рассеянно взял кусочек глазированного торта, откусил и пробормотал что-то невнятное в знак одобрения, потом добавил: «В Лондоне не сыщешь ничего подобного».
— Отец всегда придавал большое значение искусному повару. Правда, отец?
— Что? О, да. Когда приходит старость, стараешься ограничивать себя во многом. Но пока есть зубы, можно позволить себе хорошую пищу, не так ли?
Все вежливо закивали, улыбаясь, я сделала то же самое и выразительно посмотрела на лорда Вульфберна, как бы приглашая его слиться с общим хором. Но он только зевнул в ответ, хотя и не очень явно. Я была рада и этому, по крайней мере, он еще не истощил запас терпения. Но прошло еще не больше часа с момента нашего приезда.