Тайна
Шрифт:
Несмотря на то, что она говорила искренне, меня ее объяснения скорее позабавили, нежели насторожили. Мэри сама ничего не знала, однако ею владел страх, она боялась что-то увидеть. Ее подозрение, что мисс Осборн чего-то испугалась, могло быть порождением ее собственного страха. Единственной ценной информацией, которую я извлекла из разговора, было следующее: лорд Вульфберн платил щедрое вознаграждение, чтобы сохранить прислугу. Учитывая его собственное поведение и мрачную обстановку Холла, удивляться было
Мэри вернулась к работе в полной уверенности, что я оценила ее совет. Вдруг она вскрикнула от досады.
— Что случилось, Мэри? — спросила я.
— Ничего. Просто я опять забыла. Хотела принести еще лампу из кухни. На столике у двери стояла одна, но она куда-то исчезла. Была очень симпатичная — розовое стекло, медные узоры. Я обыскалась, но не нашла.
Я посмотрела на стол. Мне показалось, что все на месте.
— Я не заметила лампы на этом столике, Мэри. Разве она там была?
— Может, миссис Пендавс переставила ее в другую комнату перед Вашим приездом? Хотя не понимаю, зачем ей это понадобилось. Ничего, я принесу из кухни, когда закончу. Этот угол должен освещаться, он темный.
Она кивнула хорошенькой головкой и вышла. Я прошла в спальню, все еще размышляя над ее словами, и подошла к гардеробу, чтобы убрать уличные туфли. К моему удивлению, чемодан спокойно лежал на верхней полке платяного шкафа. Кто его положил туда? Зачем? В надежде, что Мэри еще не успела спуститься по лестнице, я выбежала в коридор и позвала. Не прошло и нескольких секунд, как Мэри появилась из комнаты Клариссы с каминными щипцами в руке.
— Вам что-нибудь нужно, мисс?
— Просто хочу спросить, кто принес с чердака мой чемодан?
— Лорд Вульфберн распорядился, чтобы его положили в Вашей комнате.
Такого ответа я меньше всего ожидала.
— А он не сказал, зачем?
— Нет, мисс, — она пожала плечами. — Я думала, Вы сами просили.
— Нет, я не просила.
— Странно. Спросите лучше у него. Он нам не объясняет свои поступки, такой уж человек.
— Да, действительно.
Если бы лорд Вульфберн пригласил меня к обеду в тот вечер, я бы воспользовалась ее советом, но он решил обедать один. Мы с Клариссой обедали в классе в обществе Матильды.
Ничто не нарушало спокойной обстановки. Девочка ела с аппетитом, с тем же увлеченным видом, который был у нее на занятиях. Каждый кусочек она прожевывала тщательно и с усердием. Матильда взирала на хозяйку со своего стула с вежливым интересом, я следила со своего места по другую сторону стола. Я не разбирала, что ела, обдумывая, как лучше сформулировать вопрос, который собиралась задать. Наконец, положила вилку и беззаботно улыбнулась.
— Папа обещал, что сегодня твой сон не будет нарушен. Он приказал управляющему успокоить собак, если они поднимут шум. Уж этот здоровый детина
Она вяло улыбнулась, но не повеселела. Я продолжала:
— Он очень злился на мисс Осборн, когда узнал о ее поведении. Может быть, она не хотела сообщать ему о твоих страхах по ночам, чтобы он не подумал, что она тоже боится собак.
Кларисса оторвала взгляд от тарелки и засмеялась:
— Но это просто глупо. Сначала они ей действительно не нравились. Она говорила, что собаки грязные твари и нельзя их держать в доме. Но скоро она очень привязалась к Кастору и Поллуксу.
— Почему?
— Они очень добрые, если их получше узнать. Наверное, она их полюбила. Оставляла для них кусочки мяса от обеда и давала, когда папа не видел. Это был наш секрет, она просила не выдавать ее, потому что знала, что он будет сердиться. Я плохо поступила, что не сказала папа?
Этот философский вопрос прервал мои размышления о странной мисс Осборн.
— Нехорошо говорить неправду, но молчать еще хуже.
— Разве плохо, что она кормила Кастора и Поллукса? В этом нет вреда.
— Согласна.
Но, возможно, эта женщина специально приручила собак. Видимо, она приняла решение о побеге задолго до его осуществления. Странно только, что она не продумала, как забрать вещи. Так вот почему собаки ее пропустили!
— Интересно, как все же папа узнал? Ведь он знал, что она дружит с собаками?
— Я не собиралась проговариваться, но он был так расстроен, когда она исчезла. Ее не могли найти. Он знал, что собаки ее не выпустили бы. Мне пришлось рассказать, почему они дали ей пройти.
Она испытующе смотрела на меня, боясь, что я не одобрю ее поступка.
— Ты поступила совершенно правильно, — сказала я. — Было бы жестоко продолжать хранить секрет, когда все волновались. Так как мисс Осборн все равно скрылась, это ей уже не могло повредить.
Кларисса обрадовалась.
— Я тоже так думала.
Все же я чувствовала, что она сказала не все. Она налетела на трюфель с такой решительностью, что я поняла: она борется с желанием сказать что-то еще.
— Я тоже умею хранить секреты, — заверила я. — Если тебе нужно будет поделиться тайной, знай, что я никому не скажу.
Она пытливо посмотрела на меня. Губы ее дрожали, но она молчала и нервно теребила вилку. Обеспокоенная, что ей может стать плохо, я положила свою руку на ее.
— Ты не обязана мне рассказывать то, что не хочешь. Но, если есть желание поговорить, я охотно выслушаю.
Она глубоко вздохнула, доля напряжения исчезла.
Я пожалела, что мне не в ком искать облегчения. Она меня все больше беспокоила. Какие тайны жизни в этой маленькой головке не находят выхода?
И какой вред они причиняли ей?