Тайна
Шрифт:
Найлсен снова кивнул.
— Верно. И это было бы невозможно скрыть. Если убийства прекратятся, когда в живых останется только один парень, он мог бы с тем же успехом напечатать признание в «Нью-Йорк Таймс».
Ричер сказал:
— Согласен. Поэтому я думаю, что это родственник кого-то, кто пострадал от проекта. Какой-то долгосрочный ущерб или инвалидность.
— И это мог бы быть солдат?
Ричер медленно выдохнул.
— Мог бы. Подумай о подготовке, которая должна быть у этого парня. Убить кого-то в больнице
Найлсен сказал:
— Может, армия, наверное. С таким же успехом может быть ЦРУ. Как ты собираешься его найти?
— Начну со всех, кто служил в тех исследовательских частях. Посмотрю, у кого есть сын, внук или племянник в зелёных. Или кто сам был в зелёных. Затем отсортирую по тем старикам, которые недавно умерли или только что получили смертельный диагноз. Любой, у кого была или есть причина восстановить справедливость спустя столько времени.
— Это разумный метод. У нас записи ведутся по-другому, но я делаю в основном то же самое. Интересно, повезёт ли кому-нибудь из нас сорвать джекпот.
— Не повезёт. — Смит допила последний глоток пива и поставила бутылку. — Вы оба ошибаетесь. За этим стоят Советы.
— Они не могут, — сказал Найлсен. — Советов больше нет. Они проиграли.
Смит фыркнула.
— Конечно, они есть. Советский Союз закрыл лавочку, это да. Но КГБ — нет. Название, которое они используют, не имеет значения. Вот увидишь. И их агенты всё ещё здесь. Эти парни — фанатики. Истинно верующие. Они будут продолжать борьбу до конца своих дней, несмотря ни на что.
— Может быть.
— Определённо. Посмотри на смерти. Никто не может доказать, что это не были несчастные случаи или самоубийства, но, да ладно. Любой соображающий человек видит, что этих учёных убили. Вся эта история кричит о КГБ. Это их стиль. У них даже термин есть. *Убийство под видом самоубийства*. Они посылают сообщение. Они дают понять, что могут убить кого угодно, где угодно, когда угодно, и никто ничего не может с этим поделать. Они перебьют остальных учёных, одного за другим, причудливыми, привлекающими внимание способами, а затем, какую бы грязь они ни накопали о проекте, они её обнародуют. Может быть, через много лет. Когда решат, что это нанесёт максимальный урон. Вы понятия не имеете, насколько долгую игру ведут эти парни.
* * *
Пока Ричер и остальные члены оперативной группы разговаривали, Роберта и Вероника Сэнсон были за рулём. Они находились в Калифорнии, к югу от Лос-Анджелеса, прямо на побережье, в угнанном «Джип Гранд Чероки», и действовали по своей новой схеме. Один проезд мимо дома цели, затем отход за пределы видимости наблюдателей и поиск места для ночлега. Только на этот раз они заметили две правительственные машины, припаркованные в стратегических местах.
Роберта взглянула на Веронику, поворачивая на извилистую дорогу, ведущую от дома Чарли Адама.
— Свет горел. Он был дома. Это хорошо.
Вероника
— Но ты видела машины?
Роберта кивнула.
— Адам был дома. И его жена тоже.
— Это неудачно.
— Что будем делать? Подождём?
— Нет. Ожидание умножает риск.
— Тогда что?
— В этот раз, наверное, сделаем убийство с самоубийством.
* * *
Ричер заказал стейк и выпил ещё одно пиво, прежде чем переключиться на кофе. У Смит был салат с лососем и ещё три пива. У Найлсена был буррито, начинённый всем доступным, ещё три бокала шампанского, а затем он перешёл на виски. Много виски. Разговор шёл урывками, пока они ели, пили и ждали, когда им принесут добавку. В основном поверхностные детали о местах, где они служили, и намёки на взлёты и падения в личной жизни. Смит и Найлсен рассказали больше, чем Ричер. И у них обоих, казалось, было больше падений, чем взлётов. Ричер начал думать, что Найлсен был прав насчёт того, почему их выбрали для этого задания. Если дела пойдут плохо и понадобятся козлы отпущения, у всех у них уже были нарисованы мишени на спинах. Флуоресцентной краской.
* * *
Сьюзан Каслуга стояла в своей гардеробной. В каждой руке у неё было по вешалке с одеждой. На одной — тёмно-синий костюм. На другой — чёрный костюм. Она пыталась выбрать между ними. Она всегда любила выбирать наряд на следующий день перед сном. Она считала, что это помогает бороться с усталостью от принятия решений. Она знала, что большинство людей насмехаются над этой концепцией, но ей было всё равно. Она готова была сделать всё, чтобы получить преимущество.
Чарльз Стаморан появился в дверях до того, как она приняла решение. Он сказал:
— Что ты делаешь?
Она сказала:
— На что похоже? Не могу же я пойти в офис в пижаме.
— Тебе вообще не следует идти в офис. Ещё пару дней.
— Мы договорились, что я посижу дома два дня. Я это сделала. Всё.
— Сьюзи, это небезопасно.
— Ты ещё не поймал этого типа?
— Пока нет.
— Это твоя проблема. Не моя.
— Это станет проблемой для нас обоих, если этот маньяк тебя поймает.
— Он убил ещё учёных?
Стаморан кивнул.
— Джеффри Брауна. Майкла Раймера.
— Это печально, наверное. Я их не очень хорошо знала. Но он не добрался до Невилла Притчарда. Так что ты в безопасности. И я в безопасности. Конец дискуссии.
— Он может добраться до Притчарда завтра. Сегодня ночью.