Тайна
Шрифт:
Смит свернула на стоянку, развернула свой «Форд» и задним ходом заехала на место рядом с машиной Найлсена. В дальнем конце стоянки Ричер увидел ряд гораздо более крупных машиномест. Подходящего размера для туристических автобусов. Он сомневался, что они предназначены для рок-групп или спортивных команд. Так что, возможно, для школьных групп, подумал он. Он слышал, что обычная практика — возить детей в Вашингтон, когда они в восьмом классе. Это казалось хорошей идеей. Он узнал о столице страны, когда был моложе, но вся информация была из потрёпанных страниц книги в душном классе на другой стороне света. Это нормально для усвоения
Они без проблем зарегистрировались, поэтому Ричер взял ключ и понёс сумку в свой номер на втором этаже. Он воспользовался лестницей, и, когда возился с замком на двери, увидел, как Смит вышла из лифта. Её номер был рядом с его.
Внутри номера Ричер обнаружил, что подход «минимум необходимого» был выдержан. Самые необходимые вещи присутствовали. Была кровать. Комод. Стул. Что-то вроде откидной доски, прикреплённой к стене, которую можно было использовать как стол, если очень нужно. Шкаф с вешалками, прикреплёнными к штанге, чтобы их не украли. И ванная с мылом и шампунем в дозаторах на стенах. Ричер предположил, что дешевле немного доливать их, чем предоставлять свежие миниатюрные флакончики для каждого гостя.
* * *
Найлсен уже ждал на ресепшене, когда Ричер спустился без одной минуты шесть. Смит подошла через две минуты, и Найлсен направился к выходу, не говоря ни слова.
Ричер сказал:
— А Уолш? Парень из Казначейства.
Найлсен продолжал идти.
— Понятия не имею. Его уже не было, когда мы решили уйти из офиса, и его машины снаружи не видно. Наверное, он остановился где-то ещё.
* * *
Бар, который имел в виду Найлсен, находился в паре сотен ярдов от отеля, в сторону от города. Они решили пройтись пешком. Вечер был не самым приятным. Воздух был тяжёлым от выхлопных газов всего транспорта в округе, и начал накрапывать дождь, но Ричер не возражал. Всё утро он просидел в поездах, самолётах и такси, а всю вторую половину дня — в комнатах для совещаний и офисах, поэтому был рад возможности размять ноги.
Здание, к которому они направлялись, было двухэтажным. Верхний этаж делили между собой салон ногтевого сервиса и магазин париков. Два места, которые Ричера совершенно не интересовали. Весь первый этаж занимал бар. Его фишкой было то, что он выглядел так, будто всё ещё строится. Толстый пластиковый лист с молнией посередине висел во входном проёме вместо двери. Сама стойка была сделана из строительных лесов, с грубо сколоченными полками, нишами и углублениями для бутылок и стаканов. Кухня находилась по ту сторону стены с рваной дырой, которая должна была казаться пробитой кувалдой. Столы были сколочены из гигантских кабельных барабанов, а вместо обычных стульев стояла куча деревянных ящиков.
Смит задержалась у входа. В зале не было других посетителей. Она сказала:
— Ты уверен насчёт этого места?
Найлсен посерьёзнел.
— Подожди, пока не попробуешь
Они заняли столик в дальнем углу от стойки, и официантка подошла к ним меньше чем через минуту. На ней были джинсовый комбинезон, огромные незашнурованные рабочие ботинки, а в волосах красовалась красная клетчатая бандана. Ричер подумал, что она пытается выглядеть как Рози-клепальщица, и задался вопросом, был ли это её выбор или того требовало руководство. Найлсен заказал бокал шампанского. Ричер и Смит попросили пива.
— Празднуешь? — сказала Смит, когда официантка удалилась к стойке.
Найлсен сказал:
— Наверное. Я имею в виду, у меня ещё есть пульс. Я ещё держусь вертикально. Это же должно чего-то стоить, правда?
Официантка принесла напитки. Найлсен отпил глоток и сказал:
— Итак, что думаете? Мы спасём страну от фанатика-шантажиста?
Смит пожала плечами.
— Наверное, попытаемся.
Ричер ничего не сказал.
Найлсен поставил стакан. Его выражение внезапно стало до ужаса серьёзным.
— Послушайте. Вот как я вижу нашу ситуацию. Мы должны доверять друг другу. Мы должны сплотиться. Если мы это сделаем, у нас может быть шанс. Если нет — мы в пролёте.
Смит сказала:
— Это почему?
Найлсен сказал:
— У всех у нас есть скелеты в шкафу, верно? Поэтому мы здесь. Поэтому тот, кто получил звонок из Министерства обороны, назвал наши имена. Нас не просто выбрали наугад. Мы расходный материал. Вся эта затея — катастрофа, которая вот-вот произойдёт. Когда всё пойдёт под откос, мы должны убедиться, что не сгорим вместе с ней. Нам нужно решить, прямо сейчас. Мы будем доверять друг другу? Или нет?
Смит и Ричер молчали.
Найлсен сказал:
— Ты знаешь, что я прав. Скажи мне, что первое, что ты сделала сегодня днём в своей маленькой конуре, это не взяла трубку и не начала задавать вопросы о нас троих. Посмотреть, какую грязь можно накопать.
Смит сказала:
— Это было не первое...
Найлсен сказал:
— Но ты это сделала.
Смит кивнула. Ричер никак не отреагировал.
— Хорошо. — Найлсен снова улыбнулся. — Может, мы и опоздали на счастливый час в последний салун, но, по крайней мере, вы не полные идиоты. — Он повернулся к Ричеру. — Думаешь, шантажист из твоих?
Ричер сказал:
— Я не думаю, что есть шантажист.
Найлсен кивнул.
— Поэтому ты и спросил Баглина о требованиях выкупа и нападениях на людей из других проектов. Но если наш парень не ищет материал для шантажа, что он делает? Чего он хочет?
— Мести. Убийства? Они кажутся личными.
— Я пришёл к тому же выводу.
— Если убийства совершает кто-то, связанный с проектом, тогда это точно не шантаж. Они бы знали, что произошло, потому что были частью этого. Им не пришлось бы выбивать информацию из других людей.