Тайга: андроиды

Миро Алекс

Лопасти завращались. Заправленный под завязку составом для тушения пожара, вертолет тяжело поднимался в воздух. Наконец, Сибиряк набрал нужную высоту. Краем глаза он заметил еще один вертолет, который почему-то появился со стороны леса, но Сибиряк не придал этому значения.

Он направил машину к самому высокому столбу дыма, туда, где находились выходы из огненного плена.

Нажав кнопку сброса пены, он смотрел, как образуется белое густое облако, а дым опадает, словно накрытый одеялом.

Он развернулся и пролетел над местом тушения: здесь больше ничего не горело. К главному входу в подземный город устремились пожарные машины. Сибиряк направил вертолет

туда, где стояли грузовики. Из запасных выходов тоже валил дым. Сибиряк снова устремился в черный столб, приблизился, нырнул, распылил пену, вынырнул. И через мгновение почувствовал мощный удар. Последнее, что он слышал, был оглушительный вой бортового компьютера. Что-то ломалось, рвалось, словно стальную обшивку вертолета выкручивало наизнанку. И Сибиряк отключился.

Ради своих

Москва затаилась, город выжидал. Виктор Титов выглянул в окно. Вытянувшись от края до края Кремлевской стены, на Красной площади стоят ряды вооруженных андроидов, охраняя новоиспеченного Главнокомандующего. Виктор сел за стол, провел пальцами по мраморной столешнице. Какой разительный контраст представлял его новый кабинет с тем, что он оставил в Якутске. Среди высоких богато украшенных стен сам Титов казался себе меньше ростом, хотя никогда за собой такого не замечал. В Кремле он был не впервые, ему часто доводилось встречаться с членами парламента, но не в качестве хозяина кабинета. Все изменилось за какие-то пару часов. Еще вчера он мечтал, а сегодня мечты стали реальностью. Мечты или необходимость? Он твердил как мантру, как молитву, что в тяжелые времена стране нужна сильная рука, единый центр принятия решений. Конечно, так оно и было. Но обмануть себя до конца он не мог — жажда власти занимала не последнее место в череде произошедших событий.

Титов понимал, что от многого отказался. У него не было семьи, настоящих друзей, с которыми его бы связывали только личные отношения. Он забыл, когда в последний раз напивался и горланил песни в виртуальном караоке, окруженный 3D-проекциями пляшущих девиц. Он еще не был стариком, но чувствовал себя так, словно прожил лет пятьсот. И еще эта неожиданная катастрофа в Мирном. От мысли о том, что с Ингрид что-то случилось, у него замирало сердце. Виктор каждые пару минут проверял браслет, в надежде, что ее нашли и вытащили на поверхность. Ему хотелось немедленно лететь в Якутск, но это было совершенно невозможно.

Андроиды у дверей расступились, и члены парламента один за одним входили в зал. Титов внимательно смотрел на них. Некоторые как будто очень устали: красные от бессонницы глаза, хмурые лица. В качестве маршала они знали Титова не так долго, и теперь никто из них не мог предсказать, что он будет делать дальше. Титов понимал их страх. Новая метла по-новому метет, как говорят в народе, и большинство членов парламента боялись, что ничего хорошего в их будущем не предвидится. Но Виктор решил оставить кадровые вопросы на потом. Сейчас не время переставлять людей, словно фигуры на шахматной доске. Ему нужно было вписаться в налаженный механизм управления страной, а не трясти ее еще сильнее. «Хорошо, что они об этом не знают», — подумал Виктор. — «Пусть боятся. Страх пойдет им на пользу».

Парламентарии расселись по местам. Титов в сотый раз проверил браслет — пока об Ингрид никаких вестей. Он был бессилен. Глубоко вздохнув, он заставил себя переключиться на происходящее здесь. Он заметил, что за необъятным столом парламентарии заняли противоположную, дальнюю сторону. То ли держались от него подальше, то ли оставили свободные

стулья для ближайшего круга Титова. Или все вместе. Виктор потер переносицу. Вскоре он лицом к лицу столкнется со множеством подковерных игр, в которых ему придется участвовать.

В открытые двери входили его генералы. Титов показательно встал, приветствуя своих людей. Этим он давал понять членам парламента, какую честь оказывает своим армейским товарищам.

Генералы отдали ему честь и заняли места рядом с Титовым.

Макаров и Лебедев разместились по правую и левую руки от него, лица у обоих были напряжены. Взрыв подземного города в Мирном не выходил у обоих из головы и после совещания они оба немедленно вылетят в Якутск. Перенести сегодняшнюю встречу в последний момент никто не мог, как бы не хотелось Макарову и Лебедеву возглавить спасательные работы. К тому же Антон, до этого неотлучно дежуривший у постели лежащей без сознания Туяры, едва стоял на ногах от усталости. Титов похлопал Антона по плечу.

— Как она? — спросил он тихо, пока остальные рассаживались.

— Плохо, — прошептал Антон. — Врачи делают, что могут.

— Она поправится, — ободряюще сказал Виктор.

Титов начал свою речь перед собравшимися неторопливо, с расстановкой, пункт за пунктом. Всю ночь он обдумывал каждое слово, взвешивал, крутил фразы и так, и эдак, пока наконец сам не остался доволен результатом. И теперь говорил, как по написанному. Он не оставил места эмоциям, поскольку знал: стол можно разделить на две половины. Тех, кто рад за него, и тех, кого прижали к ногтю. Пройдет еще не мало времени прежде, чем вторая половина собравшихся составит свое мнение и о нем, и о том, что происходит. До той поры ему лучше опираться на сухие факты, ставить в известность о ближайших планах и отдавать приказы, которые каждый из собравшихся обязан выполнять.

Через полчаса пришло время переходить к самому главному. Титов посмотрел на Макарова и Лебедева. Егор внимательно слушал, Антон то и дело терялся взглядом в пустоте, но Виктор знал, что сейчас оба безусловно поддержат его в том, ради чего все в общем-то и затевалось.

— Итак, я прошу собравшихся обратить особое внимание на то, что сейчас будет сказано. — Титов встал и начал обход вокруг стола. Все поворачивали головы, стараясь не упускать Главнокомандующего из виду, и только пара парламентариев сидела недвижимо, хмуро уставившись на свои руки, сложенные на столе. Василий Павлович следил за ними из неприметного угла кабинета и взял обоих на карандаш: с ними придется провести разъяснительную беседу.

— Как вы знаете, Россия — самая большая страна в мире. И мы вместе с остальными жителями нашей планеты стали жертвами глобальной катастрофы, перевернувшей мир с ног на голову. Каждый из вас знает, что творится на всех континентах. Человечество подошло к той черте, за которой стоит вопрос о выживании. Повернуть воду вспять, снова загнать океаны и моря в прежние берега не удастся никогда. Катастрофа пришла бесповоротно и непоправимо. По прогнозам экспертов, еще много десятилетий мы будем переживать землетрясения, потопы, извержения, пожары и связанные с этим эпидемии, голод, нехватку питьевой воды. Так будет, и мы не в силах ничего с этим поделать. — Титов вздохнул. — За последние годы мы как государство нарастили множество дружеских связей с другими странами. Мировые державы поддерживали друг друга в борьбе с изменением климата и сообща делали все, чтобы предотвратить катастрофу. Мы стали одним целым. Страны давали предварительные обещания, искренне желая помогать друг другу в беде. Но…