Тайга: андроиды

Миро Алекс

Женщина непонимающе уставилась на Марту. Леда взяла пациентку за руку.

— Не печальтесь. Главное, что вы живы.

Но женщина только отрицательно замотала головой.

— Вам поставят самый лучший протез. В биосентетической коже. От настоящей ноги не отличишь, поверьте.

— Протез? Я не хочу ничего ампутировать. — Женщина умоляюще смотрела на Леду. — Помогите мне, я сейчас встану и пойду, вот увидите!

За желеобразной маской обезболивающего слова ее звучали как из колодца.

Леда отвлеклась на секунду — к койке уже подошел хирург

и двое ассистентов.

— Наркоз, — услышала Леда.

— Не хочу, не надо, — застенала женщина. Она опять попыталась встать.

Леда крепче сжала ее руку, прикоснулась к ее щеке. Женщина посмотрела Леде в глаза. Никогда еще Леда не видела столько ужаса и тоски во взгляде.

— Я вам обещаю, что все будет хорошо. Я с вами, не волнуйтесь. Все будет хорошо, — твердила Леда ничего не значащие слова. Но, возможно, именно пустые обещания и нужны были сейчас тому, кто перепуган до смерти, тому, чья жизнь разделилась на «до» и «после» за каких-то пару часов.

— Обещаешь? — Женщина опустила голову на койку.

Марта капнула ей в уголок глаза жидкость из флакончика, женщина моргнула, порывисто вздохнула и уснула под наркозом.

Вокруг койки образовалось нечто вроде воздушного пузыря. Внутри операционной капсулы не было слышно ни шума, ни криков раненых, вообще никаких звуков, кроме спокойного дыхания пациентки и учащенного дыхания хирурга и двух ассистентов. В капсуле засиял яркий синий свет, запахло озоном.

— Дезинфекция окончена, — сказала Марта, и хирург начал операцию.

Леда посмотрела на свою ладонь. До этого испачканная кровью и грязью, теперь ее рука белела так, словно ее долго оттирали мылом. От синего света дезинфектора грязь с ее одежды отпала кусками и лежала на полу. Даже растрепанные пыльные волосы теперь были чистыми и пахли озоном.

До конца операции Леда держала пациентку за руку. Вокруг прозрачного пузыря сновали люди, но внутри казалось, что все это происходит в ином мире. Леда вспомнила о матери. Может, подумала она, ей просто было страшно узнать правду, поэтому сейчас она сидит подле чужого человека вместо того, чтобы караулить прибывающие машины скорой помощи или, даже если так, поднимать простыни с накрытых тел в дальнем конце госпиталя. Леда почувствовала себя трусихой и на глаза навернулись слезы.

Марта посмотрела на девушку.

— Ты чего раскисла? — спросила она очень тихо, склонившись к Леде. Сейчас врачи делали все сами, и Марта ненадолго освободилась.

— Моя мама была в подземном городе, — пробормотала Леда, стараясь не всхлипывать.

Марта сочувственно покачала головой.

— Ты смелая. Быть здесь и без того тяжело с непривычки, а у тебя еще и мать пропала.

— Я просто боюсь узнать правду, вот и сижу тут. Оттягиваю момент, когда мне скажут, что мама погибла.

— Может и не погибла. Не сгущай краски, — строго сказала Марта.

Леда подумала о том, сколько силы должно быть в этой женщине, она говорит о страшных вещах как о деле житейском, которое может случиться с каждым. Рядом с Мартой Леда почувствовала

себя увереннее. Она поняла, что в любом случае смирится с тем, что уже случилось, какой бы ни была реальность за оболочкой операционного пузыря. Леда поняла, что хочет стать такой же как Марта. Очень хочет. Она видела перед собой женщину, на которую можно равняться.

— Думаешь, все будет хорошо? — спросила Леда.

— Этого я не знаю, — прошептала Марта. — Но я знаю одно: можно пережить все, кроме собственной смерти.

Леда просидела у койки до конца операции. Хирургов не хватало, и они пытались закончить как можно быстрее. Когда был наложен последний шов и к культе приложили заплатку из приживающейся биосинтетической кожи, чтобы даже рубца не осталось на прооперированном участке, пузырь наконец растаял в воздухе. Леда, как и обещала, дождалась, пока Марта приведет пациентку в чувство. Медсестра отклеила желеобразную маску, которая теперь стала розового цвета, — это значило, что обезболивающее действие подходит к концу — и поменяла ее на новую.

Женщина еще отходила от наркоза, но уже улыбнулась Леде. Похоже, она еще не до конца вспомнила, что произошло. Леда ободряюще погладила ее по щеке. Потом вышла из шатра на свежий воздух.

— Леда, — внезапно окликнула ее Четверка.

— Где мама? — спросила Леда, широко открыв глаза. Откуда-то она уже знала, что Четверка может ответить ей на этот вопрос.

Под землей

Ингрид громко закашлялась, едкий дым прожигал нос и легкие, глаза слезились. За дымовой завесой она почти ничего не видела, только чувствовала, как крепкие железные руки хватают ее за плечи. Ей было больно. Когти андроидов, охранявших заключенных, царапали кожу даже через медицинский халат и надетую под него кофту.

— Не трогайте меня, — отмахнулась Ингрид и длинные когти исчезли в дыму.

Толчки давно прекратились, и теперь Ингрид судорожно думала, в какой стороне был коридор, по которому она приехала на самокате. Где-то рядом раздался крик.

— Выпусти нас! Выпусти нас, тварь!

Ее подкожный переводчик еще работал и Ингрид догадалась, что требование относилось к андроиду-охраннику.

«Не дай бог», — подумала Ингрид, поморщившись. Перед тем, как навестить будущих подопытных, она ознакомилась с их уголовными делами. Если эти нелюди сейчас выйдут из бронированных боксов, ей точно несдобровать.

— Не смейте открывать двери, вы поняли?! — хриплым голосом приказала она андроидам.

В ответ тишина.

«Они же немые», — вспомнила Ингрид. Она закрыла нос и рот рукавом и, вытянув вперед одну руку, наощупь пробралась к тому месту, где по ее расчетам стояли андроиды охраны.

Наконец она ощутила прогретую жаром сталь тела одного из чудовищ. Преодолевая страх, она приблизила лицо к огромной фигуре.

— Я приказываю, камеры не открывать, — просипела она, встав на цыпочки и задрав голову, чтобы разглядеть круглые красные глаза жуткой машины. Существо кивнуло.