Тайга: андроиды
Шрифт:
— Вот идиот! Что теперь с ним делать? — спросил он, обернувшись к маршалу.
— Можно усилить охрану у списанных вертолетов, — ответил маршал. — Но какой в этом смысл? Ли ничего не узнает, даже если сам залезет в один из них. Пусть ищет правду, он ее не найдет.
Василий Павлович задумался.
— Когда его засекли в подземном городе и доложили мне, я сразу подумал, что генерал принялся шпионить.
— Хорошо, что ты связался со мной прежде, чем брать его с поличным, — Титов положил руку на плечо разведчику. — Видимо он
— Да, мы оказались бы в неловкой ситуации. Стоило генералу попасться, мы не смогли бы сделать вид, что ничего не случилось, — согласился Василий Павлович. — Мы и так еле вывели его из подземелья.
Титов кивнул.
Он вспомнил о вертолетах, брошенных посреди тайги, об их промерзших фюзеляжах, освещенных луной. «Надеюсь, мы замели все следы», — подумал он. — «Очень на это надеюсь».
Солнечный витамин
Ингрид слушала вой тревожной сирены. Она налила чай в кружку с географической картой Швеции двадцатилетней давности, когда море еще не отгрызало от ее страны кусок за куском, превращая ее родину в клочок пустой земли.
Она решила, что это очередное землетрясение, сняла туфли, поставила ноги на пол, но не почувствовала ни малейшего толчка.
— Что там случилось, босс? — один из лаборантов просунул голову в дверь.
— Не знаю… — Ингрид посмотрела на монитор внутренней связи. — Никаких сообщений. Значит, нас эта тревога не касается.
Лаборант закрыл за собой дверь.
Ингрид посмотрела в окно. Лаборатория находилась на минус третьем этаже, и ложный оконный проем показывал ей проекцию Стокгольма с такой детализацией, словно город и правда был за стеклом.
Ей захотелось чего-то новенького. Она задумчиво пощелкала пультом. Проекция Стокгольма сменилась на море, море на долину, долина — на красную стену московского Кремля. Она машинально листала каталог проекций.
«Что его не устраивает?» — Этот вопрос мучал Ингрид в последние несколько недель.
Океан, песчаный берег. В кабинете запахло водой и ветром.
«Он отторгает мозг макаки. Это еще можно понять…»
Синее небо над весенним Алтаем. Горы в розовом цвету маральника. Она на секунду остановилась: очень уж красиво и пахнет чем-то сладким, будто бы медом.
«Но почему он отторгает и человеческий мозг тоже?»
Она листала каталог дальше. Тропический закат. Столько зелени, ядовито-зеленой, листья крупные и плотные. Воздух стал влажным, душным.
Ингрид вздохнула.
«Если я не заставлю мозг прижиться, несколько лет работы пойдут прахом».
Она щелкнула пультом еще раз и зажмурилась. Яркое южное солнце над развалинами итальянского города.
«Сколько света!» — Ингрид улыбнулась. — «Не придется есть облако с витаминами».
Она открыла глаза и внимательно посмотрела на проекцию.
«Витамин Д? Солнечный свет помогает усваивать витамин
Ингрид заглянула в лабораторию.
— У кого после завтрака осталось облачко с витаминами? — громко спросила она и биологи посмотрели на нее с удивлением.
— У меня, — откликнулась одна из сотрудниц. Она взяла блюдце с облачком и подала его Ингрид.
Не говоря ни слова, Ингрид помчалась в свой кабинет. Она подошла к рабочему столу. В чаше лежал отросток биосинтетического мозга. Маленькое хилое щупальце, с которым она работала уже несколько дней. Желтое щупальце потемнело от экспериментов, и того и гляди должно было погибнуть.
Ингрид перевернула блюдце и белое облачко спустилось прямо в чашу. Щупальце лежало без движения. Ингрид навела на него тепловизор и в объективе щупальце окрасилось в бледно-красный цвет. Еще живое.
— Ну давай же, — взмолилась Ингрид.
Щупальце задвигалось, пожелтело, оно впитывало облачко витаминов, и белая воздушная субстанция втягивалась внутрь, как втягивается пар в кухонную вытяжку.
Ингрид подбежала к другому столу. Она открыла клетку и достала оттуда обезьяну. Макака злобно верещала, но вырваться из цепких рук Ингрид было не так-то просто. Берг вколола животному успокоительное, затем, выждав немного, ввела обессилевшей макаке снотворное.
— Принесите мне ампулы с витамином Д! — Она высунулась из двери своего кабинета.
— Сейчас сделаем, — один из лаборантов уже открывал забитый склянками шкаф.
— Как быстро он усвоится? — спросила Берг, нетерпеливо потирая руки.
— Часа два и витамин должен попасть во все системы организма, — лаборант взирал на суетящегося шефа с неподдельным любопытством.
— Отлично, — Ингрид кивнула. — Маша, готовьте операционную. Через два часа начнем.
Девушка в белом халате понятливо кивнула.
— Сдвинулись с мертвой точки, мисс Берг? — спросила она.
— Мне кажется, да! — Ингрид торжествовала.
На лабораторном столе безмятежно посапывала макака, над ней нависла нетерпеливая Ингрид.
— Ну что, дорогуша, — сказала она обезьяне. — Готовься, пришло твое время послужить науке.
Противостояние
Сибиряк стал постоянным участником совещаний у Титова. Теперь собравшиеся генералы смотрели на маршала с нескрываемым почтением. Его влияние стало почти безграничным, а звонки из Москвы становились все настойчивее. Парламент требовал прямого включения даже с оперативок. Стол раздвинули, чтобы уместить двадцать персон. На свободных местах сидели виртуальные проекции московских чиновников, а стены кабинета Титова становились отделанными позолотой роскошными стенами кремлевского кабинета.