Танец с саблями
Шрифт:
— Кстати, это очень интересный вопрос, — неожиданно поддержал пунцовую от смущения журналистку господин Боот. Он вообще был хорошо воспитан и всегда вставал на сторону слабых. — Если бы здесь давали приз, как за самый интересный вопрос, он был бы присужден именно вам.
— Ответите? — уточнил ведущий. — Или, может быть, вы?
— Нет, благодарю… В другой раз! — отрицательно помотал седой головой представитель российских спецслужб. Он с благожелательным интересом рассматривал девушку перед микрофоном: молоденькая, симпатичная! И не дура… Жаль, от волнения
— Господин Боот?
— Да, так! — сделал паузу представитель Интерпола. — Я позволю себе ответить вопросом. А почему вы думаете, что представители организованной преступности не заявились сюда и без нашего приглашения? Думаете, им не интересно, что здесь происходит? Конечно, они не носят на груди соответствующих пластиковых табличек, но…
Публика постепенно притихла, вслушиваясь в слова переводчика.
— …Но современная мафия — это вовсе не бритоголовый боксер-вышибала или зловещий толстяк с еврейским носом и итальянским акцентом. Тот, кто работает на международные криминальные структуры, должен иметь безупречную внешность и репутацию — бизнесмена, полицейского, журналиста! Или журналистки… Иначе нам было бы очень легко работать. Вы удовлетворены?
— Ответом? Вполне, — кивнула уже немного оправившаяся от смущения «джинсовая» девушка.
— Вот и ладно! — пора было заканчивать. Ведущий опять взял инициативу в свои руки:
— Прежде чем поблагодарить господина Боота и нашего российского коллегу…
Не прошло и пяти минут, как последнее официальное мероприятие конференции успешно завешилось. Толпа повалила на улицу, весело переругиваясь и толкаясь в узких проходах: за неделю разноязычные представители прессы успели привыкнуть друг к другу, но ещё не настолько, чтобы надоесть.
— Пора и нам! — встал со стула представитель страны-организатора. Господин Боот щелкнул замочками своего портфеля, а руководитель российской делегации поправил узел галстука и кивнул.
— Хорошо!
Снаружи, за стенами душного корпуса, было действительно великолепно…
Крохотная республика, в которой и повернуться-то толком негде, умудрилась сохранить и не изгадить свой собственный Национальный природный заповедник: море, полное янтаря, песчаные дюны на побережье, корабельные сосны… Чуть в стороне шумела встревоженная теплым ветром реликтовая дубрава.
Публика уже весело толпилась вокруг заставленных разнообразной снедью столов: пикник для участников, гостей и прессы организовали прямо под открытым небом. Обслуживающий персонал — в основном, охрана и водители, по очереди исчезал на кухне. Для особо важных персон оборудовали нечто вроде навеса…
Вообще, к протокольным условностям здесь относились с трепетом, характерным для большинства новорожденных демократий. Это проявлялось и в принципиальных вещах, и в мелочи — такой, например, как формирование кортежа. Мотоциклисты, разукрашенные машины сопровождения и по представительскому автомобилю каждому из «первых лиц»: русскому генералу, господину Бооту и заместителю министра…
Так было на пути в заповедник, так планировалось и возвращение.
— Ну, всего доброго! Мы ведь уже не увидимся? — генерал пожал протянутую представителем Интерпола руку.
— Да, я прямо в аэропорт.
— Счастливого полета!
— Коллеги, а что если… — прибалту не удалось закончить фразу: со стороны стоянки раздался, перекрывая возмущенные крики, протяжный металлический скрежет. — Что там такое?
Подскочивший охранник из местных отрапортовал — быстро-быстро, на родном языке. Но и без перевода было ясно — выруливавший на свое место в колонне автобус не вписался в радиус разворота и смял крыло одной из черных представительских машин.
— Ничего страшного! — успокоил коллег заместитель министра.
— Кажется, это ваша, господин Боот? — посочувствовал генерал. — Бывает.
— Досадная мелочь… Я с радостью предоставлю вам свой автомобиль.
— Зачем? — успокоил прибалта высокий гость. — Мы можем поехать вместе. Время до вылета есть.
— Но по правилам безопасности…
Это были формальные возражения, поэтому через минуту вещи господина Боота уже перегружались в точно такую же машину с полосатым флажком республиканских цветов на капоте.
— Увидимся вечером? — чуть дольше, чем принято продлил рукопожатие глава русской делегации.
— Да, я должен буду вас проводить на вокзале.
— Там, обычно, не до того… И — спасибо тебе! — поблизости никого не было, но генерал все равно говорил почти шепотом.
— Все в порядке? — Собеседник знал, что имеется в виду не только предписанная протоколом забота. После встречи в театре они не перемолвились и парой слов.
— Да, надеюсь… Будь здоров!
— Жене привет передавай. Детям, внукам!
— Обязательно.
И старики разошлись по своим машинам. Мягко закрылись двери с тонированными стеклами, дюжина водителей одновременно выжала сцепление, потом прибавили газу — и колонна двинулась в путь…
Первое, что сделал после этого заместитель министра — это нажатием кнопки поднял звуконепроницаемую перегородку между передними и задними сидениями.
— Все, наконец-то… — он и по-английски говорил все с тем же неистребимым прибалтийским акцентом.
— А другой возможности побеседовать не было? — вышедший из рядовых полицейских, господин Боот скептически относился к разного рода инсценировкам. Хотя, справедливости ради стоило признать: эта получилась вполне натурально.
— Вы же видели! Все время на людях — чужие уши, чужие глаза. Журналисты кругом… Незачем давать пищу для разных домыслов.
— Пожалуй, вы правы.
— Не лезть же мне ночью к вам в номер, через форточку, верно? Еще поймут старика превратно, и родится ещё одна нездоровая сенсация…
Шутка была заготовлена заранее, поэтому выокопоставленный чиновник Интерпола посчитал для себя возможным улыбнуться:
— Слушаю! Та встреча, о которой вы сообщали — она все-таки состоялась?
— Да. Как и было обусловлено…