Танец с драконами

Джордж Мартин

Никто не удостоил Давоса приветствием. Мейстер заговорил первым:

— Вы стоите перед Виманом Мандерли, лордом Белой Гавани и хранителем Белого Ножа, Щитом Веры, защитником обездоленных, лордом-маршалом Мандера, рыцарем Ордена Зеленой Руки. В Чертоге Водяного принято, чтобы вассалы и просители становились на колени.

Преклонить колено мог бы Луковый рыцарь, но не десница короля: сделать так означало признать, что король, которому он служит, менее значим, чем этот толстый лорд.

— Я пришел сюда не как проситель, —

ответил Давос. — У меня тоже много титулов: лорд Дождливого Леса, адмирал Узкого Моря, десница короля.

Пухлая женщина на скамье закатила глаза:

— Адмирал без кораблей, десница без пальцев, на службе у короля без трона. Перед нами рыцарь или ответ на детскую загадку?

— Он посланник, сноха, — сказал лорд Виман. — Луковица с дурными вестями. Станнису не понравился ответ, который ему принес ворон, поэтому он решил прислать этого… контрабандиста. — Он искоса посмотрел на Давоса глазами, тонувшими в складках жира. — Я полагаю, ты уже был у нас в городе раньше, воруя деньги из наших карманов и еду с нашего стола. Интересно, сколько ты украл у меня?

Недостаточно для того, чтобы ты хоть раз пропустил прием пищи.

— Я заплатил за жизнь контрабандиста в Штормовом Пределе, милорд, — Давос снял перчатку и показал левую руку с четырьмя обрубленными пальцами.

— Четыре фаланги за долгие годы воровства? — произнесла женщина на скамье, светловолосая, с круглым, розовым и мясистым лицом. — Ты легко отделался, Луковый Рыцарь.

Давос не стал отрицать.

— Если угодно милорду, я прошу о личной аудиенции.

Милорду угодно не было:

— У меня нет секретов ни от семьи, ни от моих верных лордов и рыцарей. Они все мои хорошие друзья.

— Милорд, — сказал Давос, — я бы не хотел, чтобы мои слова были услышаны врагами Его Величества… или вашей светлости.

— У Станниса в этом зале могут быть враги, у меня — нет.

— А как же люди, убившие вашего сына? — Давос указал на Фреев. — Они были хозяевами на Красной Свадьбе.

Один из Фреев шагнул вперед. Высокий и сухопарый рыцарь, гладко выбритый, за исключением тонких седых усов, напоминающих два мирийских стилета.

— Красная Свадьба — дело рук самого Молодого Волка. Он превратился в зверя на наших глазах и разорвал горло моему кузену Динь-Дону, безобидному дурачку. Он убил бы и моего лорда-отца, если бы сир Вендел не встал у него на пути.

Лорд Виман моргнул, сдерживая слезы:

— Вендел всегда был храбрым мальчиком. Я не удивлен, что он погиб как герой.

От такой чудовищной лжи у Давоса перехватило дыхание.

— Так вы утверждаете, что это Робб Старк убил Вендела Мандерли? — спросил он Фрея.

— И многих других. Мой собственный сын Титос был убит, и муж моей дочери. Когда Старк превратился в волка, его

северяне сделали то же самое. Они все были отмечены зверем. Всем известно — тот, кого укусил варг, сам становится варгом. Мне и моим братьям не оставалось ничего иного, кроме как остановить их, прежде чем они убили бы нас всех.

Мужчина ухмыльнулся, закончив рассказ. Давосу хотелось срезать эту ухмылку ножом.

— Могу я узнать ваше имя, сир?

— Сир Джаред из дома Фреев.

— Джаред из дома Фреев, я обвиняю вас во лжи.

Слова Давоса, казалось, позабавили сира Джареда:

— Некоторые плачут, нарезая лук, но у меня никогда не было такой слабости, — сталь зашуршала о кожу, когда он выхватил из ножен свой меч. — Если вы действительно рыцарь, сир, то приготовьтесь ответить кровью за свою клевету.

Глаза лорда Вимана задергались:

— Я не допущу кровопролития в Чертоге Водяного. Спрячьте вашу сталь, сир Джаред, не то я попрошу вас избавить меня от вашего присутствия.

Сир Джаред вложил меч в ножны.

— Слово хозяина дома для меня закон, ваша светлость… Но я хочу рассчитаться с этим луковым лордом прежде, чем он покинет город.

— Кровь! — взвыла женщина на скамье. — Вот чего хочет от нас эта гнилая луковица, милорд! Видите, как он сеет раздор? Прогоните его, прошу вас. Он хочет крови ваших людей, крови ваших храбрых сыновей. Гоните его прочь. Если королева узнает, что вы дали аудиенцию этому предателю, то она может усомниться в нашей верности. Она может… она может… она…

— Ничего подобного не случится, сноха, — успокоил ее лорд Виман. — У Железного Трона нет причин сомневаться в нас.

Давосу не понравились эти слова, но он прибыл не для того, чтобы держать язык за зубами.

— Мальчик на Железном Троне — узурпатор, — произнес он, — а я не предатель, я десница Станниса Баратеона, первого этого имени, истинного короля Вестероса.

Толстый мейстер прочистил горло:

— Станнис Баратеон — брат нашего покойного короля Роберта, да рассудит его Отец по справедливости. Томмен же — плоть от плоти Роберта. Законы наследования в данном случае ясны. Сын идет перед братом.

— Мейстер Теомор прав, — сказал лорд Виман. — Он знает толк в таких вопросах и всегда дает мне верные советы.

— Законный сын предшествует брату, — согласился Давос, — но Томмен, именуемый Баратеоном, рожден бастардом, как и его старший брат Джоффри. Они были зачаты Цареубийцей, в нарушение всех божьих и человеческих законов.

— Это слова изменника, милорд. Станнис отрубил вору пальцы. Вам следует отрезать его лживый язык, — громко сказал еще один Фрей.

— Лучше отрубить ему голову, — предложил сир Джаред. — Или же позвольте мне сойтись с ним в честном поединке.