Танец с драконами
Шрифт:
— Что это? — спросил Скахаз. — Окровавленная перчатка…
— …означает войну, — сказала королева.
18. ДЖОН
— Остерегайтесь крыс, милорд, — Скорбный Эдд указывал Джону путь вниз по лестнице, держа в одной руке фонарь. — Они издают чудовищный писк, если на них наступишь. Моя мать имела обыкновение визжать так же, когда я был мальчишкой. Если подумать, в ней, должно быть, тоже было что-то от крысы. Каштановые волосы, глазки-бусинки, сыр любила. Наверное, у нее и хвост имелся, просто я никогда не проверял.
Все помещения Черного Замка были связаны лабиринтом туннелей, которые братья назвали "червоточинами".
Боуэн Марш ждал на перекрестке четырех червоточин. С ним был Вик Виттлстик, высокий и тощий, словно копье.
— Здесь данные о трех предыдущих ревизиях, — сказал Марш Джону, передавая ему толстую стопку бумаг, — для сравнения с нынешним состоянием складов. Начнем с зернохранилищ?
Они двигались под землей через серый сумрак. Вход в каждую кладовую преграждала массивная дубовая дверь с железным замком размером с большую тарелку.
— Были случаи воровства? — спросил Джон.
— Пока что нет, — ответил Боуэн Марш. — Но когда придет зима, со стороны вашей светлости будет разумным выставить здесь посты.
Вик Виттлстик носил ключи на кольце вокруг шеи. На взгляд Джона, все они выглядели одинаково, но Вик каким-то образом находил для каждой двери подходящий. Оказавшись внутри, он доставал из мешочка кусок мела размером с кулак и отмечал каждую бочку, мешок и бутыль, чтобы посчитать их, пока Марш сравнивал новые данные со старыми отчетами.
В зернохранилищах были овес, пшеница, ячмень и бочки с мукой грубого помола. В подвалах со стропил свисали гирлянды из головок лука и чеснока, а полки заполняли мешки с морковью, пастернаком, редькой, белой и желтой репой. В одной из кладовых хранились головки сыра — такие большие, что один человек не смог бы сдвинуть их с места. В следующей кладовой, в ряды по десять футов высотой, были сложены бочки соленой говядины, соленой свинины, соленой баранины и соленой трески. Три сотни окороков и три тысячи длинных черных колбас свисали с потолочных балок под коптильней. В шкафах со специями они обнаружили перец, гвоздику, корицу, семена горчицы, кориандр, обычный и мускатный шалфей, петрушку и бруски соли. В других местах хранились бочки яблок и груш, высушенный горох, сушеный инжир, мешки лесных орехов, каштанов, миндаля, бруски лосося холодного копчения, глиняные кувшины, заполненные оливковым маслом и запечатанные воском. Еще в одной кладовой имелись: заготовленная в горшках зайчатина, бедро оленя в меде, маринованная капуста, маринованная свекла, маринованный лук, маринованные яйца и маринованная сельдь.
Они переходили из одного погреба в другой, и червоточины становились все холоднее. Вскоре Джон уже видел свое дыхание в свете фонаря:
— Мы под Стеной.
— А скоро будем внутри нее, — сказал Марш. — Мясо не портится в холоде. Для долгого хранения это лучше, чем засолка.
Следующая дверь была из ржавого железа. За ней начинались деревянные ступени. Скорбный Эдд освещал путь фонарем. Пройдя по лестнице, они оказались в туннеле, таком же длинном, как главный чертог Винтерфелла, хотя и не шире обычной червоточины. Ледяные стены ощетинились железными крюками. С каждого свисали огромные куски мяса: освежеванные олени и лоси, говяжьи полутуши, внушительных размеров свиньи, подвешенные под потолком, безголовые овцы
Пока производился подсчет, Джон стянул перчатку с левой руки и дотронулся до ближайшей оленьей ноги. Он почувствовал, как пальцы прилипают и, отдергивая руку, лишился кусочков кожи. Кончики пальцев онемели. А чего ты ожидал? Над твоей головой — груда льда, которая весит больше тонн, чем способен сосчитать Боуэн Марш. Тем не менее, в помещении все равно было холоднее, чем должно бы.
— Все еще хуже, чем я ожидал, милорд, — объявил Марш, окончив ревизию. Теперь он выглядел мрачнее, чем Скорбный Эдд.
Джон как раз раздумывал о том, что все мясо мира собрано вокруг них. Ничего ты не знаешь, Джон Сноу.
— Как же так? Похоже, что здесь навалом еды.
— Лето было долгим, урожаи — обильными, а лорды — щедрыми. Мы отложили достаточно на три года зимы. На четыре — если будем экономными. Но теперь, если мы продолжим кормить людей короля, королевы и всех одичалых… В одном Кротовом городке тысяча бесполезных ртов, и их число растет. Только вчера у ворот появились трое, дюжина — позавчера. Так не может продолжаться. Поселить их в Даре — прекрасная затея, вот только уже слишком поздно для посадки зерновых. Мы будем питаться лишь репой и гороховой кашей еще до конца этого года. А после — начнем пить кровь наших лошадей.
— Ням-ням, — заявил Скорбный Эдд. — Ничто не сравнится с чашей горячей лошадиной крови в холодную ночь. Я лично предпочитаю ее присыпанной щепоткой корицы.
Лорд-стюард не обратил на него внимания:
— Еще начнутся болезни, — продолжил он, — кровоточащие десны и выпадающие зубы. Мейстер Эйемон говорил, это лечится соком лайма и свежим мясом, но лайм закончился год назад, и у нас недостаточно корма для скота, чтобы располагать свежим мясом. Нам следует забить скот, оставив только несколько пар для разведения. Уже давно пора. В прошлые зимы продовольствие поставлялось по Королевскому Тракту с юга, но с этой войной… Я знаю, пока все еще осень, но несмотря на это, я бы посоветовал перейти на зимние пайки, если так будет угодно милорду.
Парням это понравится.
— Раз так нужно, мы урежем порцию каждого на четверть.
Если мои братья недовольны мной сейчас, что же они скажут, когда будут есть снег и толченые желуди?
— Это поможет, милорд, — тон лорда-стюарда ясно дал понять: он не думает, что это поможет в достаточной мере.
Скорбный Эдд произнес:
— Теперь я понимаю, зачем король Станнис позволил одичалым пройти через Стену. Он приготовил их нам на съедение.
Джону пришлось улыбнуться:
— До этого не дойдет.
— О, замечательно, — отреагировал Эдд. — Они выглядят очень жилистыми, а мои зубы уже не такие острые, как в молодости.
— Если бы у нас было достаточно денег, мы могли бы купить еду на юге и привезти ее сюда по морю, — сказал лорд-стюард.
Могли бы, подумал Джон, будь у нас золото и кто-нибудь, желающий продать нам еду. Оба этих условия были невыполнимы. Самым лучшим шансом для нас может стать Орлиное Гнездо. Долина Аррен славилась своей плодородностью, и ее не коснулись сражения. Джон гадал, как сестра леди Кейтилин отнеслась бы к мысли снабдить продовольствием бастарда Неда Старка. Когда он был мальчиком, у него часто возникало чувство, что леди не поделилась бы с ним и кусочком.