Танец с драконами
Шрифт:
— Я смотрю, ты опять извел хороший пергамент, Йолло, — заявил Халдон, зашнуровав штаны.
— Не все из нас способны стать полумейстерами, — руку Тириона сводило судорогами. Он отложил перо и размял короткие пальцы. — Как насчет еще одной партии в кайвассу? — Полумейстер всегда побеждал его, но это был способ скоротать время.
— Сегодня вечером. Присоединишься к нам на занятии Юного Грифа?
— Почему нет? Кто-то же должен исправлять твои ошибки.
На "Робкой деве" было четыре каюты. Яндри и Исилла занимали одну, Гриф и Юный Гриф — другую. Септа Лемора жила в собственной каюте, как и Халдон. Каюта Полумейстера была самой просторной. Вдоль одной из стен располагались книжные полки и стеллажи,
Урок начался с изучения языков. Юный Гриф свободно владел общим языком, бегло разговаривал на высоком валирийском, знал диалекты Пентоса, Тироша, Мира и Лисса, а также морской жаргон. Волантийский диалект был ему незнаком, как и Тириону, и поэтому они каждый день заучивали по нескольку слов, а Халдон исправлял их ошибки. С миэринским было тяжелее: хотя корни были валирийскими, сам язык тесно переплетался с грубым, безобразным говором Старого Гиса.
— Надо засунуть пчелу в нос, чтобы нормально разговаривать на гискарском, — пожаловался Тирион.
Юный Гриф засмеялся, но Полумейстер лишь произнес:
— Еще раз.
Мальчик послушался, хотя теперь он закатывал глаза при каждом "зззз". Слух у него лучше, вынужден был признать Тирион, но, держу пари, мой язык подвижнее.
За языками последовала геометрия. В ней мальчик был менее искусен, но Халдон был терпеливым учителем, и Тирион тоже смог найти себе применение. Он изучал тайны квадратов, окружностей и треугольников у мейстера своего отца в Утесе Кастерли, и воспоминания вернулись к нему быстрее, чем он мог бы предположить.
Когда они дошли до истории, Юный Гриф начал терять терпение.
— Мы обсуждали историю Волантиса, — сказал ему Халдон. — Можешь рассказать Йолло, в чем разница между тигром и слоном?
— Волантис — старейший из Девяти Вольных Городов, первый отпрыск Валирии, — ответил юноша скучающим тоном. — После Рока волантийцам нравилось считать себя полноправными наследниками Свободных Земель и законными правителями мира, но они разделились во взглядах на то, как лучше достичь господства. Древняя Кровь склонялась к мечу, а купцы и ростовщики поддерживали торговлю. Когда они начали бороться за власть над городом, соперников стали называть тиграми и слонами соответственно. Тигры продержались у власти почти век после Рока Валирии. Какое-то время им сопутствовал успех. Волантийский флот взял Лисс, волантийская армия захватила Мир, и целых два поколения все три города управлялись из-за Черных Стен. Все рухнуло, когда тигры попробовали захватить Тирош. На его сторону встали Пентос и Штормовой Король из Вестероса. Браавос предоставил лиссенийским изгнанникам сотню боевых кораблей, Эйегон Таргариен вылетел с Драконьего Камня на Черном ужасе, и Мир с Лиссом подняли восстание. Война опустошила Спорные острова и освободила от гнета Мир и Лисс. Тигры терпели и другие поражения: флот, который они послали, чтобы вернуть себе Валирию, исчез в Дымящемся море, а Квохор и Норвос разбили их войска на Ройне, когда огненные галеры сражались на Кинжальном Озере. С востока приходили дотракийцы, выгоняя бедняков из лачуг, а богачей из поместий, пока на всем пространстве от лесов Квохора до истоков Селхору не остались только трава и развалины. После века войны Волантис оказался разбитым, обанкротившимся и обескровленным. Именно тогда пришли к власти слоны. Они правят там по сей день. Иногда из числа тигров выбирают триарха, иногда нет, но всегда только одного, так что слоны правят городом вот уже три сотни лет.
— Все верно, —
— Малакво — тигр, Ниессос и Донифос — слоны.
— И какой урок мы можем извлечь из истории Волантиса?
— Если хочешь завоевать мир, стоит обзавестись драконами.
Тирион не смог удержаться от смеха.
Позже, когда Юный Гриф поднялся на палубу, чтобы помочь Яндри с парусами и мачтами, Халдон подготовил столик для партии в кайвассу. Тирион взглянул на него своими разноцветными глазами и сказал:
— У парня есть способности и ты много ему даешь. Половина лордов в Вестеросе не настолько хорошо образована, к сожалению. Языки, история, песни, арифметика… крепкая смесь для сына какого-то наемника.
— Книга может быть опаснее меча, если находится в правильных руках, — ответил Халдон. — В этот раз, Йолло, постарайся сражаться лучше. В кайвассу ты играешь так же плохо, как и кувыркаешься.
— Я пытаюсь внушить тебе обманчивое чувство уверенности, — сказал Тирион, когда они расставили фигуры по обеим сторонам резной деревянной доски. — Ты думаешь, что именно ты научил меня играть, но вещи — не всегда то, чем кажутся. Может быть, я научился игре у торговца сыром, ты рассматривал такой вариант?
— Иллирио не играет в кайвассу.
Нет, подумал карлик, он играет в игру престолов, а ты, Гриф и Утка — всего лишь фигурки, которые он передвигает, куда хочет, и которыми при необходимости пожертвует, как он пожертвовал Визерисом.
— Тогда вся ответственность на тебе. Если я играю плохо, это твоя вина.
Полумейстер усмехнулся.
— Йолло, мне будет тебя не хватать, когда пираты перережут тебе глотку.
— Где они, эти знаменитые пираты? Я начинаю думать, что ты и Иллирио их всех придумали.
— Их больше всего на участке реки между Ар Нойем и Печалями. Вверх от развалин Ар Нойя рекой заправляет Квохорик, а ниже от Печалей реку контролируют галеры Волантиса, однако ни один город не претендует на воды между ними, поэтому пираты забрали их себе. На Кинжальном Озере полно островов, где они прячутся в пещерах и тайных укреплениях. Ты готов?
— К сражению с тобой? Без сомнения. К битве с пиратами? Ну уж нет.
Халдон убрал ширму со стола. Каждый изучал расстановку фигур у другого.
— Ты быстро учишься, — отметил Полумейстер.
Тирион уже почти схватил своего дракона, но передумал. В прошлой игре он вывел его слишком рано, и тот пал от требушета.
— Если мы встретим этих легендарных пиратов, может быть, я присоединюсь к ним. Я скажу им, что меня зовут Хугор Полумейстер, — он передвинул свою легкую конницу к горам Халдона.
Халдон ответил слоном.
— Хугор Полоумный подошло бы тебе больше.
— Мне нужна только половина моего ума, чтобы быть с тобой на равных. — Тирион передвинул тяжелую конницу, чтобы защитить легкую. — Может быть, ты не прочь сделать ставку на результат?
Полумейстер поднял бровь.
— Сколько?
— У меня нет денег. Мы будем играть на секреты.
— Гриф мне язык отрежет.
— Боишься, да? Я бы на твоем месте боялся.
— В день, когда ты обыграешь меня в кайвассу, у меня черепахи выползут из задницы, — Полумейстер подвинул свои копья. — Считай, что мы заключили пари, карлик.
Тирион протянул руку к дракону.
Тремя часами позже он вылез на палубу опорожнить мочевой пузырь. Утка помогал Яндри справиться с парусом, пока Исилла держала штурвал. Солнце низко висело над тростником на западном берегу, а порывистый ветер набрасывался на лодку. Мне нужен мех с вином, подумал карлик. Его ноги сводило судорогой от сидения на табурете, а голова так кружилась, что он только чудом не свалился в реку.