Танец с драконами

Джордж Мартин

По-прежнему пахнет, подумал Давос, но он учуял и торфяной дым, тянущийся с Тюленьей Скалы. Морская глыба возвышалась над подходами к внешней гавани, огромный серо-зеленый выступ поднимался над водой на пятьдесят футов. Его вершину венчало кольцо покатых камней — круглый форт Первых Людей, который сотни лет стоял пустым и заброшенным. Но сейчас он уже не был заброшен. Давос видел за камнями баллисты и огненные катапульты, в щели между камнями выглядывали арбалетчики. Там, должно быть, холодно и сыро. Во все прошлые приезды он видел тюленей, гревшихся внизу на обломках скал. Слепой Бастард заставлял его считать их всякий раз, когда "Пятнистая кошка"

уходила из Белой Гавани. "Чем больше тюленей, — говорил Роро, — тем счастливей будет плаванье". Сейчас тюленей не было, их распугали дым и солдаты. Мудрый человек увидел бы в этом предостережение. Будь у меня хоть крупица разума, я бы уплыл с Саллой. Он мог бы вернуться на юг, к Марии и сыновьям. Я потерял четырех сыновей на службе у короля, а пятый теперь его оруженосец. Я имею право позаботиться о мальчиках, которые у меня еще остались. Я так давно их не видел.

В Восточном Дозоре черные братья говорили ему, что между Мандерли из Белой Гавани и Болтонами из Дредфорта не было особой любви. А Железный Трон назначил Русе Болтона Хранителем Севера, так что у Вимана Мандерли имелись причины поддержать Станниса. Белая Гавань не выстоит в одиночку. Городу нужен союзник, защитник. Лорд Виман нуждается в Станнисе так же, как Станнис нуждается в нем. Во всяком случае, так это выглядело из Восточного Дозора.

Сестрин разрушил эти надежды. Если лорд Боррелл не солгал, если Мандерли собирались объединить свои силы с Болтонами и Фреями… нет, он не будет думать об этом. Он скоро узнает правду. Он молился, чтобы не пришел слишком поздно.

Стена пирса скрывает внутреннюю гавань, понял он, когда "Веселая повитуха" спустила парус. Внешняя гавань была больше, но внутренняя располагала лучшей стоянкой, укрытой с одной стороны городской стеной, а с другой — высившейся громадой Волчьего Логова. Теперь ее защищала еще и стена пирса. В Восточном Дозоре-у-Моря Коттер Пайк говорил Давосу, что лорд Виман строит боевые галеры. За этими стенами могли прятаться два десятка кораблей, ждущих команды выйти в море.

За толстыми белыми стенами на холме гордо возвышался светлый Новый Замок. Давос видел куполообразную крышу Снежной Септы, окруженную высокими статуями Семерых: Мандерли принесли веру с собой на север, когда прибыли с Простора. В Белой Гавани была и богороща — нагромождение корней, ветвей и камней, скрытых за осыпающимися черными стенами Волчьего Логова — старинной крепости, которую использовали теперь только как тюрьму. Но главным образом в городе правили септоны.

Водяной дома Мендерли был виден повсюду — он развевался на башнях Нового Замка, над Тюленьими Воротами и вдоль городских стен. В Восточном Дозоре северяне утверждали, что Белая Гавань никогда не отречется от верности Винтерфеллу, но Давос нигде не видел лютоволка Старков. Львов тоже нет. Лорд Виман еще не примкнул к Томмену, иначе ему пришлось бы поднять королевский штандарт.

Пристани со стороны доков были переполнены. Множество маленьких суденышек пришвартовались вдоль рыбного базара, разгружая свой улов. Он видел три речные лодки с угловатыми бортами, построенные, чтобы преодолевать пороги и каменистые излучины Белого Ножа. Но его больше интересовали мореходные суда: пара галеонов, таких же грязноватых и потрепанных, как "Веселая Повитуха", торговая галея "Штормовая Плясунья", рыболовные судна "Отважный Магистр" и "Рог Изобилия", галеасы из Браавоса, выделяющиеся пурпурными корпусами и парусами…

…а чуть дальше — военный корабль.

Вид корабля словно ножом прошелся по его надежам — черно-золотой корпус с носовой фигурой, изображавшей льва с поднятой передней лапой. "Звезда Льва" — гласила надпись на корме, нанесенная под развевающимся знаменем с гербом мальчика-короля на Железном

Троне. Год назад он не смог бы прочитать название, но мейстер Пилос научил его грамоте на Драконьем Камне. На этот раз чтение не доставило ему удовольствия. Давос молился, чтобы это судно пропало в тех же штормах, что и уничтоженный флот Саллы, но боги не были столь благосклонны. Фреи здесь, и ему предстояло встретиться с ними.

"Веселая Повитуха" пришвартовалась в конце видавшего виды деревянного причала во внешней гавани, подальше от "Звезды Льва". Когда команда закрепила судно и перебросила трап, капитан подошел к Давосу. Кассо Могат был полукровкой с Узкого моря, рожденным шлюхой из Сестрина от иббенского китолова. Лишь пяти футов ростом и очень волосатый, он красил волосы и бакенбарды в темно-зеленый цвет, что делало его похожим на пенек в желтых сапогах. Несмотря на внешний вид, он оказался хорошим моряком, хотя и суровым капитаном для своей команды.

— Как долго вас не будет?

— По крайней мере день. Или дольше.

Давос уже успел узнать, как любят лорды заставлять себя ждать. Он подозревал, что таким образом они хотели вызвать у посетителей беспокойство и продемонстрировать свою власть.

— "Повитуха" задержится здесь на три дня. Не дольше. Меня будут искать в Сестрине.

— Если все пойдет хорошо, я могу вернуться и завтра.

— А если пойдет плохо?

Тогда могу не вернуться вообще.

— Не нужно меня ждать.

Двое таможенников поднимались на борт, пока он спускался по трапу, но ни один даже не взглянул на него. Они пришли, чтобы повидаться с капитаном и проверить груз, обычные моряки их не интересовали, а никто не умел выглядеть так обычно, как Давос: среднего роста, с простоватым, обветренным и загоревшим крестьянским лицом, с тронутыми сединой темными волосами и бородой. И одежда его была простой: старые сапоги, коричневые штаны, синяя туника, шерстяная некрашеная накидка на деревянных застежках. Он носил пару кожаных перчаток с соляными разводами, чтобы скрыть пальцы, укороченные Станнисом много лет назад. Давос не был похож на лорда, и еще меньше — на Десницу короля. Но это и к лучшему, пока он не разузнает, как здесь обстоят дела.

Его путь лежал вдоль пристани и через рыбный рынок. "Храбрый Магистр" загружался медовухой. Товар стоял на причале штабелями в четыре бочки высотой. Позади одного штабеля он заметил матросов, бросающих кости. Чуть дальше торговки зазывали на утренний улов; мальчик бил в барабан, пока ободранный старый медведь танцевал в кругу зевак. Два копейщика с эмблемой дома Мандерли на груди несли службу у Тюленьих Ворот, но они были слишком заняты флиртом с портовыми шлюхами, чтобы обратить внимание на Давоса. Ворота были открыты, решетка поднята. Он влился в проходящий через них людской поток.

Внутри он увидел мощеную площадь с фонтаном в центре. Из воды поднимался каменный водяной высотой в двадцать футов от хвоста до короны. Его кудрявая борода была бело-зеленой от лишайника, а один из зубцов трезубца сломался еще до рождения Давоса, но, тем не менее, статуя все еще производила впечатление. Местные звали его "Старый Рыбохвост". Площадь была названа в честь какого-то умершего лорда, но никто никогда не называл ее иначе, чем Двор Рыбохвоста.

После полудня Двор кишел людьми. Женщина стирала в фонтане Рыбохвоста белье и развешивала его сушиться на трезубец. Под сводами колоннады коробейников устроились писцы и менялы, рядом с ними — знахарь, травница и очень скверный жонглер. Мужчина продавал с телеги яблоки, а женщина предлагала селедку с рубленым луком. Куры и дети путались под ногами. Огромные двери Старого Монетного Двора, сделанные из дуба и железа, оставались закрытыми в каждый его прошлый приезд, но сегодня они были открыты. Внутри он увидел сотни женщин, детей и стариков, ютившихся на полу на грудах шкур. Некоторые развели небольшие костры, чтобы приготовить пищу.