Танец с драконами

Джордж Мартин

Или без нее . Сир Барристан не сомневался, что если Дрогон вернется в Миэрин без Дейенерис на своей спине, город погрузится в кровь и пламя. Даже эти люди, сидящие сейчас за одним столом, вскоре передерутся между собой. Возможно, Дейенерис Таргариен и юная девушка, но она была единственной причиной, удерживавшей их всех вместе.

— Ее Величество вернется в свое время, — отрезал сир Барристан. — Мы согнали тысячу овец в Яму Дазнака, наполнили Яму Гразза быками, а Золотую Яму — зверями, которых Хиздар зо Локак собрал для своих игр. — До сих пор оба дракона предпочитали баранину — возвращались к Яме Дазнака, почувствовав голод. Если кто-нибудь из них и охотился на людей внутри или за пределами

города, сир Барристан пока об этом не слышал. После Харгаза Героя единственными миэринцами, которых убили драконы, оказались работорговцы, достаточно глупые, чтобы пытаться помешать Рейегалю обосноваться на вершине пирамиды Хазкара. — У нас есть более неотложные вопросы для обсуждения. Я послал Зеленую Грацию к юнкайцам — достичь соглашения об освобождении наших заложников. Я рассчитываю, что она вернется с их ответом к полудню.

— Всего лишь со словами, — заметил Вдовец. — Вороны-Буревестники знают юнкайцев. Их языки — словно черви: могут выворачиваться в любую сторону. Зеленая Грация вернется с лживыми обещаниями, а не с капитаном.

— Если деснице королевы будет угодно припомнить, Мудрые Господа удерживают и нашего Хиро, — добавил Серый Червь.— А также лошадиного лорда Чхого, кровного всадника самой королевы.

— Кровь от ее крови, — согласился дотракиец Роммо. — Он должен быть освобожден. Этого требует честь кхаласара.

— Он будет освобожден, — заверил сир Барристан, — но прежде мы должны подождать и посмотреть, сможет ли Зеленая Грация добиться...

Скахаз Бритоголовый ударил кулаком по столу:

— Зеленая Грация ничего не добьется. Быть может, пока мы сидим здесь, она сговаривается с юнкайцами. Соглашения, говорите? Достичь соглашения ? Какого рода соглашения?

— О выкупе, — отозвался сир Барристан. — За каждого заложника — его вес золотом.

— Мудрым Господам не нужно наше золото, — ответил Марселен. — Каждый из них богаче любого вашего вестеросского лорда.

— Однако их наемники захотят золота. Что для них наши заложники? Если юнкайцы откажутся, это приведет к разногласиям между ними и их продажными воинами. — Во всяком случае, я на это надеюсь . Такую хитрость предложила ему Миссандея. Сам бы он никогда не додумался до подобного. В Королевской Гавани подкуп являлся прерогативой Мизинца, в то время как задача лорда Вариса состояла в провоцировании разногласий среди врагов короны. Его же обязанности были менее замысловатыми. Одиннадцатилетняя Миссандея умнее половины мужчин за этим столом и мудрее, чем все они вместе взятые . — Я поручил Зеленой Грации огласить наше предложение, только когда командиры всех юнкайских наемников соберутся выслушать его.

— И все равно они откажутся, — настаивал Симон Полосатая Спина. — Скажут, что хотят смерти драконов и возвращения трона Хиздару.

— Молюсь, чтобы вы ошибались. — И боюсь, что вы правы .

— Ваши боги далеко, сир Дедушка, — заметил Вдовец. — Не думаю, что они слышат ваши молитвы. А когда юнкайцы пришлют старуху обратно с их полным презрения отказом, что тогда?

— Огонь и кровь , — тихо-тихо произнес сир Барристан.

Некоторое время все молчали. Затем Бельвас-Силач хлопнул себя по животу и заявил:

— Это лучше, чем печень и лук.

А Скахаз Бритоголовый пристально посмотрел через прорези на своей волчей маске и сказал:

— Вы нарушите мир короля Хиздара, старик?

— Я разрушу его. — Однажды, давным-давно, принц назвал его Барристаном Смелым. Часть того мальчишки все еще жила внутри него. — Мы установили сигнальную вышку на вершине пирамиды, где раньше стояла Гарпия. Внутри — сухая древесина, пропитанная маслом

и закрытая от дождя. Если придет час, а я буду молиться, чтобы этого не случилось, мы зажжем его. Огонь будет для вас знаком к выступлению и атаке. Каждому предназначена своя роль, поэтому все должны быть готовы в любое время дня и ночи. Мы уничтожим наших врагов или будем уничтожены сами. — Он поднял руку, подзывая своих оруженосцев. — Я подготовил несколько карт, чтобы показать расположение наших врагов: их лагеря, осадные линии и требушеты. Если мы сокрушим работорговцев, наемники покинут их. Я знаю, что у вас будут вопросы и сомнения. Озвучьте их здесь. К моменту, когда мы покинем этот стол, у нас должны быть единая цель и единый план.

— Тогда было бы неплохо послать за едой и напитками, — предложил Симон Полосатая Спина. — Обсуждение займет некоторое время.

Совещание заняло все оставшееся утро и большую часть дня. Капитаны и командиры спорили над картами, как рыбачки над ведром крабов. Слабые и сильные места, где лучше расположить их немногих лучников, использовать ли слонов для прорыва через юнкайцев или оставить их в резерве, кому отдать честь возглавить первое наступление, развернуть кавалерию на флангах или в авангарде.

Сир Барристан позволил каждому высказать свое мнение. Тал Торак считал, что, прорвав линии противника, им следует идти на Юнкай — Желтый Город будет практически беззащитен, и у юнкайцев не останется иного выбора, кроме как снять осаду и следовать за ними. Пятнистый Кот предложил послать вызов врагу и сразиться с их чемпионом. Бельвасу-Силачу понравилась эта идея, но евнух настаивал, что сражаться должен именно он, а не Кот. Камаррон Счетовод посоветовал захватить суда, стоящие вдоль побережья, и использовать Скахазадхан, чтобы доставить триста бойцов из ям в тыл юнкайцам. Все согласились, что Безупречные — их лучшие солдаты, но спорили о том, где их разместить. Вдовец хотел использовать евнухов как железный кулак, чтобы пробить центр обороны юнкайцев. По мнению Марселена, их стоило расположить по обеим сторонам линии наступления, где они бы могли отразить любую попытку противника обойти их с флангов. Симон Полосатая Спина хотел разделить их на части между тремя отрядами вольноотпущенников. Его Свободные Братья храбры и рвутся в бой, утверждал он, но опасался, что без поддержки Безупречных у его новобранцев не хватит дисциплины выстоять против закаленных в боях наемников. Серый Червь сказал лишь, что Безупречные будут повиноваться любым приказам.

А когда все было обсуждено, оговорено и решено, Симон Полосатая Спина задал последний вопрос:

— Будучи рабом в Юнкае, я помогал своему хозяину заключать сделки с вольными отрядами и следил за выплатами их вознаграждения. Я знаю наемников, и я знаю, что Юнкай не сможет предложить им достаточно золота для вступления в бой с пламенем дракона. Поэтому я спрашиваю... если перемирие будет нарушено, и начнется битва, прилетят ли драконы? Присоединятся ли они к сражению?

Они появятся , мог бы сказать сир Барристан. Их приведут шум, крики, вопли и запах крови. Это привлечет их на поле боя, так же, как рев из Ямы Дазнака привлек Дрогона к алым пескам. Но когда они придут, станут ли они различать противников? Почему-то он так не думал. И произнес лишь:

— Драконы сделают то, что сделают. Если они прилетят, возможно, только одной их тени будет достаточно, чтобы работорговцы испугались и обратились в бегство.

Затем он поблагодарил всех и отпустил совет.

Серый Червь задержался после того, как остальные ушли.

— Ваши слуги будут готовы, едва загорится сигнальный огонь. Но десница должен понимать, что как только мы начнем атаку, юнкайцы убьют заложников.

— Я сделаю все возможное, чтобы предотвратить это, мой друг. У меня есть... идея. Но прошу извинить меня. Давно пора сообщить дорнийцам о смерти их принца.