Танец с драконами
Шрифт:
— Убил его и дюжину хороших людей моей собственной крови, — лорд Джонос повернул голову и сплюнул. — Да, я оставался верен Молодому Волку. Так же, как останусь верен вам до тех пор, пока вы будете поступать со мной справедливо. Я преклонил колено, потому что не видел смысла умирать за покойника или проливать кровь Бракенов ради гиблого дела.
— Вы благоразумный человек. — Зато лорда Блэквуда кое-кто назвал бы более благородным. — Вы получите свои земли. Часть из них, по крайней мере. Так как вы лишь частично усмирили Блэквудов.
Казалось,
— Нас устроит любая часть, какую милорд сочтет справедливой. Но если мне будет позволено дать вам совет, то не стоит церемониться с этими Блэквудами. Предательство у них в крови. До прихода Андалов в Вестерос дом Бракенов правил этой рекой. Мы были королями, а Блэквуды — нашими вассалами, но они предали нас и узурпировали корону. Каждый Блэквуд рождается перевертышем. Когда милорд будет ставить им условия, ему не мешало бы помнить об этом.
— О, я не забуду, — пообещал Джейме.
Пек с мирным знаменем поехал впереди, когда они отправились из осадного лагеря Бракена к воротам Древа Ворона. К тому моменту, как они достигли замка, двадцать пар глаз уже следили за ними с ворот на крепостном валу. Он остановил Славного у края рва — глубокой канавы, выложенной камнями и заполненной грязной зеленой водой. Он уже собирался приказать сиру Кенносу протрубить в рог Геррока, когда подъемный мост начал опускаться.
Лорд Титос Блэквуд встретил его во внешнем дворе, сидя на боевом коне, таком же костлявом, как и он сам. Очень высокий и худой, лорд Древа Ворона был обладателем крючковатого носа, длинных волос и косматой бороды, большая часть которой уже поседела. На нагруднике его отполированной алой брони серебряная инкрустация изображала белое дерево, голое и мертвое, окруженное стаей взлетающих воронов из оникса. На плечах развевался плащ из вороньих перьев.
— Лорд Титос, — произнес Джейме.
— Сир.
— Благодарю, что впустили меня.
— Не скажу, что вам здесь рады. Но и не буду утверждать, что не надеялся на ваше прибытие. Вы пришли за моим мечом.
— Я пришел, чтобы положить этому конец. Ваши люди доблестно сражались, но ваша война проиграна. Вы готовы сдаться?
— Королю. Не Джоносу Бракену.
— Я понимаю.
Блэквуд замешкался на мгновение:
— Вы желаете, чтобы я спешился и преклонил колено перед вами здесь и сейчас?
Сотни глаз смотрели на них.
— Ветер холодный, да и двор грязный, — ответил Джейме. — Вы можете преклонить колено на ковре в ваших покоях, когда мы обговорим условия.
— Это благородно с вашей стороны, — сказал лорд Титос. — Пойдемте, сир. У нас в замке, возможно, не хватает еды, но учтивости — всегда в избытке.
Покои Блэквуда располагались на втором этаже высокой бревенчатой башни. Когда они вошли, в очаге горел огонь. Комната была большой и просторной, с мощными балками из темного дуба, поддерживающими потолок. Шерстяные гобелены покрывали стены, а за парой широких решетчатых дверей открывался вид на богорощу. Через толстые ромбовидные пластины из желтого стекла Джейме увидел искривленные ветви дерева, давшего
— Бракены отравили его, — пояснил хозяин. — За тысячу лет на нем не выросло ни листочка. Мейстеры говорят, что еще через тысячу лет оно превратится в камень. Чардрева не гниют.
— А вороны? — спросил Джейме. — Где они?
— Они прилетают на закате и сидят на дереве всю ночь. Сотнями. Они облепляют дерево, как черные листья, каждый сучок и каждую ветку. Они прилетали тысячелетиями. Как и почему — никто не знает, но дерево притягивает их каждую ночь, — Блэквуд уселся в кресло с высокой спинкой. — Для меня вопросом чести будет спросить о моем сеньоре.
— Сир Эдмар на пути в Утес Кастерли в качестве моего пленника. Его жена останется в Близнецах, пока не родится ребенок. После этого она вместе с младенцем присоединится к мужу. Если Эдмар не будет пытаться сбежать или поднять восстание, его ждет долгая жизнь.
— Долгая и горькая. Жизнь без чести. До последнего его вздоха люди будут говорить, что он испугался битвы.
Несправедливо, подумал Джейме. Он боялся за своего ребенка. Он знал, чей я сын, лучше, чем моя собственная тетка.
— Это был его выбор. Его дядя заставил бы нас истекать кровью.
— В этом наши мнения совпадают, — голос Блэквуда не выдал его чувств. — Что вы сделали с сиром Бринденом, могу я спросить?
— Я предложил ему надеть черное. Вместо этого он сбежал, — улыбнулся Джейме. — Он случайно не у вас?
— Нет.
— Вы сказали бы мне, будь это так?
Пришел черед Титосу Блэквуду улыбнуться.
Джейме сложил руки, накрыв золотую ладонь пальцами из плоти.
— Возможно, пришло время обговорить условия.
— Сейчас я должен преклонить колени?
— Как вам будет угодно. Или мы можем сказать, что вы это сделали.
Лорд Блэквуд остался сидеть. Скоро они достигли соглашения по основным вопросам: признание, присяга, прощение, выплата определенной суммы золотом и серебром.
— Какие земли вы требуете? — спросил лорд Титос. Когда Джейме протянул ему карту, он взглянул на нее и усмехнулся. — Разумеется, перевертыш должен получить свою награду.
— Да, но меньшую, чем он рассчитывает. С какими из этих земель вы готовы расстаться?
Лорд Титос задумался на мгновение:
— Вудхедж, Арбалетные горки и Пряжка.
— Руины, горный кряж и несколько лачуг? Перестаньте, милорд. Вы должны пострадать за свое предательство. Он захочет по меньшей мере одну из мельниц. — Мельницы были ценным источником дохода. Лорд получал десятую часть перемолотого на них зерна.
— Тогда Лордову мельницу. Молотилка принадлежит нам.
— А другая деревня? Каменные Пирамиды?
— Мои предки похоронены под камнями Пирамид, — он посмотрел на карту. — Отдайте ему Медовое Дерево с его ульями. От сладкого он станет жирным и испортит зубы.