Танец с драконами
Шрифт:
— Все выходим! — Аша вонзила шпоры в бока лошади.
Пешие и всадники одинаково спешили добраться до деревьев на дальней стороне размокшего поля, где в лунном свете виднелись гниющие мертвые ростки озимой пшеницы. Аша держала всадников в арьергарде, чтобы подгонять отстающих и никого не потерять по дороге. Высокие гвардейские сосны и корявые старые дубы смыкались вокруг них. Темнолесье не случайно получило такое имя. Деревья были огромными, темными и немного пугающими. Их нижние ветви переплетались друг с другом и поскрипывали от каждого порыва ветра, а верхушки царапали лик луны. Чем скорее мы уберемся отсюда, тем лучше, подумала Аша. Здесь каждое дерево ненавидит нас до глубины своего деревянного
Они быстрым двигались на юг и юго-запад, пока деревянные башни Темнолесья не скрылись из виду, и леса не поглотили звуки труб. Волки получили обратно свой замок, думала она, может, они решат, что этого достаточно, и не будут преследовать нас.
К ней подъехал Трис Ботли:
— Мы идем не туда, — сказал он, указывая на луну, проглянувшую сквозь полог ветвей. — Нам надо свернуть на север, к кораблям.
— Сперва на запад, — уверенно сказала Аша. — Идем на запад, пока не взойдет солнце. Потом — на север, — она повернулась к Рольфу-Карлику и Роггону Ржавой Бороде, своим лучшим наездникам. — Скачите вперед, на разведку, убедитесь, что путь свободен. Мне не нужны неожиданности, когда мы доберемся до побережья. Если наткнетесь на волков, возвращайтесь и доложите.
— Если придется, — уверил Роггон сквозь огромную рыжую бороду.
После того как разведчики скрылись за деревьями, остальные железнорожденные продолжили путь, но двигаться приходилось медленно. Деревья скрывали от них луну и звезды, а подлесок под ногами был темным и коварным. Не успели они пройти и полмили, как кобыла ее кузена Квентона провалилась в яму и сломала переднюю ногу. Она кричала от боли, и Квентону пришлось перерезать ей горло.
— Нужно сделать факелы, — настаивал Трис.
— Огонь приведет к нам северян, — Аша тихо выругалась, спрашивая себя, не было ли ошибкой покинуть замок. Нет. Если бы мы остались и приняли бой, скорее всего, мы бы уже все погибли. Но и блуждать в темном лесу — тоже не выход. Эти деревья убили бы нас, если бы могли.
Она сняла шлем и откинула назад влажные от пота волосы:
— Солнце взойдет через пару часов. Мы остановимся здесь и отдохнем до рассвета.
Остановиться оказалось просто, а вот отдохнуть — сложно. Никто не спал, даже Дейл Сомкни Очи, гребец, знаменитый тем, что умудрялся дремать между взмахами весел. Часть бойцов раздилили между собой бурдюк яблочного вина из запасов Галберта Гловера. Те, кто успел захватить еду, делились с теми, у кого ее не было. Всадники кормили и поили лошадей. Кузен Квентон Грейджой отправил троих людей на деревья — следили, не появятся ли в лесу огни. Кромм точил свой топор, а Кварл-Девица — меч. Лошади щипали жухлую бурую траву. Рыжеволосая дочь Хагена взяла за руку Триса Ботли и потянула его за собой в лес. Он отказался, и она ушла с Шестипалым Харлом.
Если бы я могла сделать то же самое. Было бы приятно забыться в объятьях Кварла в последний раз. У Аши было нехорошее предчувствие. Суждено ли ей когда-нибудь снова ощутить под ногами палубу "Черного Ветра"? А если да, то куда она направит свой корабль? Острова для меня закрыты, если только я не собираюсь преклонить колено, раздвинуть ноги и терпеть ласки Эрика Айронмейкера; ни один порт во всем Вестеросе не примет дочь кракена. Она могла бы заняться торговлей, как хотелось Трису, или отправиться к Ступеням и присоединиться к пиратам. Или…
— Посылаю вам кусочек принца, — пробормотала она.
Кварл ухмыльнулся:
— Я предпочел бы кусочек тебя, — прошептал он, — сладкий кусочек, который…
Что-то вылетело из чащи леса, шлепнулось с глухим звуком посреди поляны и покатилось, подпрыгивая. Круглое, темное, влажное, с длинными волосами. Когда предмет, наконец, замер у корней дуба, Злоязыкий сказал:
— Рольф-Карлик теперь не такой высокий, как прежде.
Половина ее людей уже была на ногах, выхватывая щиты,
Певцы не будут слагать песни об этом сражении. Мейстеры не упомянут о нем в одной из книг, что так любит Чтец. Над войсками не реяли стяги, не пели горны, великие лорды не созывали солдат, чтобы произнести перед ними звучную напутственную речь. Они бились в предрассветном сумраке, одни тени против других, спотыкаясь о корни и камни, меся грязь и топча гниющую листву. Железнорожденные в кольчугах и запятнанной солью коже и северяне в мехах, шкурах и сосновых ветках. Луна и звезды наблюдали за битвой, их бледный свет струился сквозь заросли голых ветвей, переплетенных над головами.
Первый напавший на Ашу Грейджой умер у ее ног с метательным топориком между глаз. Это дало ей время надеть на руку щит.
— Ко мне! — крикнула она, сама не зная, обращается ли к своим людям, или призывает врагов. Перед ней возник северянин с топором, он размахивал руками и нечленораздельно яростно ревел. Аша отразила удар щитом, сделала выпад и выпустила ему кишки ударом кинжала. Он упал, и рев его уже звучал по-другому. Она повернулась, обнаружила, что со спины к ней подбирается еще один волк, и полоснула его по лбу чуть ниже шлема. Его удар пришелся ей чуть ниже груди, но кольчуга выдержала, так что она вонзила кинжал ему в горло, оставив захлебываться собственной кровью. Чья-то рука схватила ее за волосы, но те была слишком короткими для того, чтобы удалось запрокинуть ее голову назад. Аша врезала каблуком сапога по ноге нападавшего и вырвалась, когда он закричал от боли. Она обернулась, но мужчина уже упал и корчился в агонии, все еще сжимая в руке клок ее волос. Над ним стоял Кварл, с меча его капала кровь, а в глазах сиял лунный свет.
Злоязыкий вел счет убитым северянам — раздался крик: "Четыре", и тело рухнуло на землю, затем: "Пять", лишь секундой позже. Лошади, в ужасе выпучив глаза, кричали и брыкались, они обезумели от резни и вида крови… все, кроме огромного чалого коня Триса Ботли. Трис остался в седле, его жеребец вставал на дыбы и кружился на месте, пока всадник орудовал мечом. Возможно, к утру я задолжаю ему поцелуй или три, подумала Аша.
— Семь, — выкрикнул Злоязыкий, рядом с ним неуклюже упал Лоррен Секира, подвернувший ногу, а тени все прибывали, крича и шелестя. Мы сражаемся с живой изгородью, подумалось Аше, когда она прирезала человека, на котором было больше листьев, чем на любом из окружавшем их деревьев. Она рассмеялась от этой мысли, и смех привлек к ней новых волков, но и их она прикончила, размышляя, не стоит ли ей тоже вести свой счет. Я замужняя женщина, а это — мой младенец. Она вонзила кинжал в грудь северянина, проткнув мех, шерсть и вареную кожу. Лицо его было так близко, что она ощутила кислую вонь его дыхания, а он протянул руку к ее горлу. Аша почувствовала, как сталь скользнула по кости, когда острие ее кинжала уперлось в ребро. Потом тело ее противника сотрясла судорога, и он умер. Она отпустила его, обессиленная, и чуть сама не упала сверху.
Позже они с Кварлом бились спина к спине, а вокруг них слышалось ворчание и проклятья отважных мужчин, нападающих под покровом ночи или зовущих мамочку. К ней приблизился куст, вооруженный длинным копьем, которым можно было пронзить и ее живот, и спину Кварла, так что они умерли бы, сколотые вместе. Лучше, чем умереть в одиночестве, подумала она, но кузен Квентон убил обладателя копья прежде, чем тот успел добраться до нее. А через мгновение другой куст убил Квентона, раскроив ему череп топором.